– Précisement[667]. Вы проницательный наблюдатель и предпочитаете держать ваши выводы при себе. Ваше мнение о людях является личной коллекцией, которую вы не демонстрируете другим.
– По-моему… – начал мистер Саттерсвейт, но его прервало возвращение сэра Чарлза.
Актер вошел упругим, энергичным шагом.
– Брр! – поежился Картрайт, наливая себе виски с содовой. – На улице жуткий ветер!
Мистер Саттерсвейт и Пуаро отказались к нему присоединиться.
– Ну, – произнес сэр Чарлз, – давайте составим план кампании. Где наш список, Саттерсвейт? Благодарю вас. А теперь, мсье Пуаро, нам нужен совет консультанта.
– А что вы предлагаете, сэр Чарлз?
– Разделение труда. Мы могли бы распределить между собой подозреваемых. Кажется, Эгг жаждет заняться миссис Дейкрс. Она считает, что мужчины не могут быть беспристрастны к леди, которая так безупречно одевается. Думаю, к ней желателен профессиональный подход – как к модельеру. Далее Дейкрс. Я знаю кое-кого из его приятелей по ипподрому и мог бы кое-что выяснить. Следующая – Энджела Сатклифф.
– Она тоже по вашей части, Картрайт, – заметил мистер Саттерсвейт. – Вы ведь хорошо ее знаете, не так ли?
– Да. Поэтому я предпочел бы, чтобы ею занялся кто-то другой… Во-первых, – он печально улыбнулся, – меня обвинят в отсутствии энтузиазма, а во-вторых… ну, она мой друг, понимаете?
– Parfaitement[668], вполне естественная деликатность. Добрый мистер Саттерсвейт возьмет на себя эту задачу.
– Леди Мэри и Эгг – они, конечно, не считаются. А как насчет молодого Мэндерса? Хотя его присутствие во время смерти Толли было случайным, мне кажется, мы не должны его исключать.
– Им займется мистер Саттерсвейт, – сказал Пуаро. – Но, по-моему, вы упустили одно имя из вашего списка, сэр Чарлз. Я имею в виду мисс Уиллс.
– Да, верно. Ну, если Саттерсвейт возьмет на себя Мэндерса, я займусь мисс Уиллс. Решено? У вас есть предложения, мсье Пуаро?
– Нет-нет, не думаю. Но я хотел бы услышать результаты.
– Разумеется. Еще одна идея: если бы мы раздобыли фотографии этих людей, то могли бы ими воспользоваться, наводя справки в Джиллинге.
– Превосходно! – одобрил Пуаро. – Скажите, ваш друг сэр Бартоломью не пил коктейли, но пил портвейн?
– Да, он питал особую слабость к портвейну.
– Мне кажется странным, что он не ощутил ничего необычного. Чистый никотин обладает очень едким и неприятным вкусом.
– Не забывайте, что в портвейне, вероятно, не было никакого никотина. Ведь содержимое стакана исследовали.
– Ах да, как глупо с моей стороны! Но каким бы образом сэр Бартоломью ни принял никотин, он должен был почувствовать неприятный вкус.
– Едва ли, – возразил сэр Чарлз. – Прошлой весной Толли перенес тяжелый грипп, и это сильно притупило его чувство вкуса и обоняния.
– Возможно, – задумчиво промолвил Пуаро. – Это все упрощает. – Затем он повернулся к мистеру Саттерсвейту: – Вы позволите мне кое-что предложить?
– Да?
Пуаро наклонился вперед и вполголоса произнес:
– Спросите у молодого Мэндерса, почему он подстроил аварию. Скажите, что полиция его подозревает, и посмотрите, как он на это отреагирует.
Демонстрационный зал «Амброзин лимитед» выглядел достаточно просто. Белесые стены, плотный ковер и обивка мебели казались почти бесцветными. В некоторых местах поблескивал хром, а на одной из стен красовалась гигантская геометрическая фигура ярко-голубого и лимонно-желтого цвета. Зал оформлял мистер Сидни Сэндфорд – один из самых модных молодых художников-декораторов.
Эгг Литтон-Гор сидела в современном кресле, слегка напоминающем зубоврачебное, и наблюдала за скользящими мимо нее манекенщицами с красивыми скучающими лицами. Всем своим видом она старалась показать, что ей ничего не стоит истратить на платье пятьдесят или шестьдесят фунтов.
Миссис Дейкрс, выглядевшая, как всегда, великолепно, делала свое дело.
– Как вам это платье? Бантики на плечах такие забавные, верно? И линия талии просто пронзительная. Хотя я выбрала бы не красный цвет, а новый оттенок – «Эспаньоль» – похож на горчицу с перцем. Или вам нравится платье цвета «Вен ординер»? Нелепо, но абсолютно пронзительно. В наши дни одежда не должна выглядеть серьезно.
– Трудно сразу решить, – ответила Эгг и добавила доверительным тоном: – Понимаете, раньше я вообще не могла себе позволить выбирать одежду. Мы всегда были ужасно бедны. Я вспомнила, как чудесно вы выглядели в тот вечер в «Вороньем гнезде», и подумала: «Теперь, когда у меня есть деньги, я пойду к миссис Дейкрс и спрошу у нее совета».
– Это просто очаровательно, дорогая. Я обожаю одевать молодых девушек. Очень важно, чтобы они не выглядели сыро – если вы понимаете, что я имею в виду.
«В тебе-то нет ничего сырого, – подумала неблагодарная Эгг. – Поджарена в самую меру».
– Вы такая яркая индивидуальность, – продолжала миссис Дейкрс. – Вам не следует носить ничего ординарного. Ваша одежда должна быть простой и пронзительной, но не бросаться в глаза. Вы меня понимаете? Хотите приобрести несколько вещей?
– Я подумываю о четырех вечерних платьях, паре дневных и одном-двух спортивных костюмах.
