– Убийство всегда чудовищно, мадемуазель. – В голосе Пуаро внезапно послышались суровые нотки. – Но я, видя только факты, согласен, что миссис Бэббингтон этого не делала. Она не была в Мелфорт-Эбби, а, как говорил сэр Чарлз, виновным должен быть тот, кто присутствовал при обеих трагедиях, – один из семерых в вашем списке.
Последовало молчание.
– И как вы советуете нам действовать? – спросил мистер Саттерсвейт.
– Вы, без сомнения, уже продумали план? – предположил Пуаро.
Сэр Чарлз откашлялся.
– Единственно возможным кажется метод исключения, – ответил он. – Моя идея состоит в том, чтобы рассматривать по очереди каждого в списке, считая его виновным, пока не будет доказано обратное. Я имею в виду, что мы должны использовать всю нашу изобретательность, пытаясь найти связь этих людей с мистером Бэббингтоном. Если мы не обнаружим такой связи у одного из них, можно будет переходить к следующему.
– Психологически это звучит убедительно, – одобрил Пуаро. – И каким способом вы собираетесь это осуществить?
– Мы еще не успели это продумать. С удовольствием выслушаем ваш совет, мсье Пуаро. Может быть, вы сами…
Пуаро поднял руку.
– Друг мой, не просите меня об активных действиях. Мой опыт свидетельствует, что любую проблему лучше всего решать мысленно. Позвольте мне участвовать в качестве наблюдателя. Продолжайте ваше расследование, которым так умело руководит сэр Чарлз…
«А как же я? – подумал мистер Саттерсвейт. – Ох уж эти актеры! Всегда играют ведущую роль при свете рампы!»
– Возможно, время от времени вам потребуется консультация, – продолжал Пуаро. – Вот тогда я вам пригожусь. – Он улыбнулся Эгг. – Вам кажется это разумным, мадемуазель?
– Вполне, – ответила Эгг. – Уверена, ваш опыт будет нам очень полезен. – Ее лицо выражало облегчение. Она посмотрела на часы и воскликнула: – Мне пора домой, а то с мамой случится припадок!
– Я отвезу вас, – предложил сэр Чарлз.
Они вышли вместе.
– Как видите, рыба клюнула, – произнес Эркюль Пуаро.
Мистер Саттерсвейт, смотревший на дверь, которая только что закрылась за сэром Чарлзом и Эгг, вздрогнул и повернулся к Пуаро.
– Да-да, не отрицайте этого, – насмешливо улыбнулся маленький детектив. – В тот день в Монте-Карло вы забросили приманку, не так ли? Вы показали мне заметку в газете, надеясь, что она возбудит мой интерес и я займусь этим делом.
– Это правда, – признался мистер Саттерсвейт. – Но я думал, что потерпел неудачу.
– Нет-нет, друг мой. Вы знаток человеческой натуры. Я страдал от скуки – говоря словами девочки, которая играла рядом с нами, мне было «нечем заняться». Вы появились как раз в психологически подходящий момент. Кстати, многие преступления зависят от такого момента – преступление и психология идут рука об руку. Но, как говорится, вернемся к нашим баранам. Это весьма интригующее преступление – оно озадачивает меня целиком и полностью.
– Какое именно преступление – первое или второе?
– То, что вы называете первым и вторым убийством, всего лишь две половинки одного преступления. Вторая половинка достаточно проста – мотив, средства…
– Средства представляют одинаковую трудность в обоих случаях, – перебил детектива мистер Саттерсвейт. – Никакого яда не было обнаружено в коктейле, а пищу ели все.
– Нет-нет, это совсем другое дело. В первом случае все выглядит так, будто вообще никто не был в состоянии отравить Стивена Бэббингтона. Сэр Чарлз, если бы захотел, мог отравить одного из гостей, но не конкретного гостя. Темпл могла что-то добавить в последний стакан на подносе, но стакан мистера Бэббингтона не был последним. Нет, убийство мистера Бэббингтона кажется настолько невозможным, что я все еще сомневаюсь, не умер ли он естественной смертью… Мы скоро это узнаем. Но сэра Бартоломью Стрейнджа могли отравить один из гостей, дворецкий или горничная. Это не составляло никакого труда.
– Не понимаю… – начал мистер Саттерсвейт.
– Когда-нибудь я докажу вам это с помощью маленького эксперимента, – продолжил Пуаро. – А сейчас перейдем к более важному вопросу. Уверен, вам хватит такта и деликатности понять, что я не должен играть роль человека, портящего другим удовольствие.
– Вы имеете в виду… – снова начал мистер Саттерсвейт, но ему опять не дали закончить.
– Что главную роль должен играть сэр Чарлз! Он к этому привык, и, более того, кое-кто ожидает этого от него. Разве я не прав? Мадемуазель не понравится, если я узурпирую эту функцию.
– Вы все схватываете на лету, мсье Пуаро.
– Но ведь это бросается в глаза! Моя натура очень восприимчива, и я хочу помогать влюбленным, а не препятствовать им. Мы с вами, друг мой, должны трудиться к вящей славе Чарлза Картрайта, не так ли? Когда дело будет раскрыто…
– Если… – поправил мистер Саттерсвейт.
– Когда! Я не терплю неудач!
– Ни разу? – осведомился мистер Саттерсвейт.
– Бывали случаи, – с достоинством ответил Пуаро, – когда на короткое время я проявлял то, что вы могли бы назвать медлительностью, и не постигал истину так скоро, как мог бы.
– Но неудач у вас не было?
