Кто же присутствовал в первом случае и отсутствовал во втором? Сэр Чарлз Картрайт, мистер Саттерсвейт, мисс Милрей и миссис Бэббингтон.
Мог ли кто-то из этих четверых присутствовать в Мелфорт-Эбби в качестве не самого себя, а кого-то другого? Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт находились на юге Франции, мисс Милрей была в Лондоне, а миссис Бэббингтон – в Лумуте. Вроде бы наиболее вероятными кандидатами из четырех казались мисс Милрей и миссис Бэббингтон. Но могла ли мисс Милрей появиться в Мелфорт-Эбби, оставшись никем не узнанной? Такие характерные черты лица, как у нее, нелегко замаскировать и нелегко забыть. То же относится и к миссис Бэббингтон.
Тогда могли ли присутствовать там неузнанными мистер Саттерсвейт или сэр Чарлз Картрайт? Мистер Саттерсвейт – возможно, но не более того, а вот сэр Чарлз – совсем другое дело. Он актер, привыкший играть роль. Но какую роль он мог играть в Мелфорт-Эбби?
И тогда я задумался о дворецком Эллисе. Эта таинственная личность возникла ниоткуда за две недели до преступления и в ночь после него бесследно исчезла. Почему Эллису это удалось? Потому что его не существовало в действительности! Эллис был умелым созданием режиссера – частью декораций из картона и краски.
Но возможно ли такое? В конце концов, слуги в Мелфорт-Эбби знали сэра Чарлза Картрайта, а сэр Бартоломью Стрейндж был его близким другом. Впрочем, слуги не создавали особого риска – если бы кто-то из них узнал сэра Чарлза, все могло сойти за шутку. С другой стороны, если за две недели не возникло никаких подозрений, можно было действовать наверняка. Я вспомнил то, что, как мне рассказывали, слуги говорили о дворецком. Он «вел себя по-джентльменски», «служил в лучших домах» и знал несколько светских скандалов. Но самое многозначительное замечание сделала горничная Алис. «Он не походил ни на одного из дворецких, с которыми мне доводилось работать», – сказала она. Когда мне передали эти слова, они подтвердили мою теорию.
Однако было трудно предположить, что сэра Бартоломью Стрейнджа мог так провести его близкий друг. Значит, сэр Бартоломью знал о перевоплощении. Были ли у нас доказательства этого? Да. Проницательный мистер Саттерсвейт сразу подметил шутливое замечание сэра Бартоломью, абсолютно нехарактерное для его обращения со слугами: «Вы первоклассный дворецкий, не так ли, Эллис?» Но это замечание становится понятным, если дворецким был сэр Чарлз Картрайт и сэр Бартоломью знал об этом.
Очевидно, он считал это перевоплощение шуткой или даже заключил с сэром Чарлзом пари с целью розыгрыша гостей – отсюда его веселое настроение и слова о сюрпризе. К тому же все еще оставалось время дать задний ход. Если бы кто-то из гостей узнал сэра Чарлза за обеденным столом, не случилось бы ничего непоправимого – как я уже сказал, все сошло бы за шутку. Но никто не обращал внимания на сутулого дворецкого средних лет, с затемненными белладонной глазами, бакенбардами и нарисованным на запястье родимым пятном – весьма изощренным штрихом для опознания, который, однако, не сработал из-за отсутствия наблюдательности у большинства людей. Пятно должно было сыграть важную роль в описании Эллиса, но за две недели его никто не заметил, кроме глазастой мисс Уиллс, к которой мы вскоре вернемся.
Что произошло потом? Сэр Бартоломью умер. На сей раз смерть не была приписана естественным причинам. Прибыла полиция, которая допросила Эллиса и всех остальных. Той же ночью Эллис покинул дом через потайной ход, принял собственный облик и через два дня уже бродил по садам Монте-Карло, готовый выглядеть изумленным и потрясенным при известии о смерти своего друга.
Конечно, никаких реальных доказательств у меня не было, но последующие события подтверждали эту теорию. Мой карточный домик был построен крепко и надежно. Шантажирующие письма в комнате Эллиса? Но ведь их нашел сам сэр Чарлз!
А письмо якобы от сэра Бартоломью Стрейнджа молодому Мэндерсу с просьбой подстроить аварию? Что могло быть легче для сэра Чарлза, чем написать это письмо от имени сэра Бартоломью? Если бы Мэндерс не уничтожил его сам, сэр Чарлз в роли Эллиса мог легко это сделать, обслуживая молодого джентльмена. Столь же легко газетная вырезка попала в бумажник Оливера Мэндерса.
Перейдем к третьей жертве – миссис де Рашбриджер. Когда мы впервые о ней услышали? Сразу же после упоминания служанкой о шутливой фразе сэра Бартоломью насчет того, какой Эллис первоклассный дворецкий. Сэру Чарлзу нужно было любой ценой отвлечь внимание от этого абсолютно нетипичного для его друга замечания. Он быстро спрашивает, какое сообщение передал дворецкий. Выяснилось, что оно касалось пациентки доктора. Сэр Чарлз сразу же всеми силами привлекает внимание к этой неизвестной женщине, отвлекая его от дворецкого. Он отправляется в санаторий и расспрашивает старшую сестру, используя миссис де Рашбриджер как ложный след.
