Лимон почесал нос. Разметчик был прав, но эту правоту уж очень не хотелось признавать. Потому что…
В общем, не хотелось.
– Всё равно наши патрули их раскурочат раньше, чем они смогут ракеты запустить, – твёрдо сказал Лимон. – И теперь ещё ПБЗ…
– Да я вот тоже надеюсь, – сказал разметчик.
Уверенности в его голосе было маловато.
Вечером собралась почти вся разведгруппа, за исключением Хвоста, который якобы приболел и должен был приехать с самой последней партией, а то и потом, отдельно; Лимон был почему-то уверен, что это враньё и маленький хитрый гад что-то выгадывает. Гады всегда выгадывают, в этом вся их гадская природа.
Хорошо было бы, конечно, поселиться в одной палатке, но согласно спискам классов их разбросали аж по трём, а когда Лимон сунулся с просьбой к толстой Мьеде, та сказала, что со всякими перемещениями придётся подождать до полного развёртывания лагеря, потому что иначе будет полный хаос, хуже первозданного, а потом, конечно, будет можно, если не передумаете.
Лимон не был уверен в том, что не передумает. Всё-таки быть отделённым от Шила хоть и тонкими брезентовыми, но всё-таки двумя стенками, да вдобавок ещё и тремя метрами пустого заросшего травой пространства – в этом что-то было, ребята. В этом что-то было…
Свобода в этом была, вот что. Маленькая, но настоящая.
– Ну что, передумали войну объявлять? – тихо спросил Маркиз, ни на кого специально не глядя. – Или просто перенесли?
– Не знаю, – сказал Сапог. – Мои молчат, как на допросе.
– Я тоже не знаю, – признался Лимон. – Отца не видел, а больше спросить некого. Может, и обойдётся…
– Надо быть готовым к худшему, – сказал рассудительный Порох. – Чтобы если что – не шарахаться, как попало, а знать. Я что хочу. Если всё хорошо, то пусть хорошо и будет. А если вдруг… ну, понимаете – так не раздумывая. Ясно?
– Ты не волнуйся, – сказал Лимон. – Ты когда волнуешься, так говоришь, что тебя не понять.
– Вот и я о чём, – продолжал Порох. – Надо заранее знать и наметить, чтобы потом раз -, и всё. Давайте, если вдруг… война… уходим в крепость. Дорогу все ведь помнят? Там только пролезть надо, но это кусты, ерунда.
– Я не был в крепости, – сказал Маркиз.
– Ну вот, – расстроился Порох.
– Завтра сходим, – обрадовался Шило, – я тебе всё покажу! Там просто…
– Я думаю, хорошо бы ещё кое-кого взять, – сказал вдруг Лимон.
– Зачем? – спросили хором Шило и Сапог.
– Кого? – одновременно спросил Костыль.
Лимон некоторое время молчал.
– Сходу не назову. Давайте присматриваться. Но надо, чтобы нас было человек пятнадцать. Полувзвод. Меньше… меньше просто бессмысленно. Я долго думал…
– Зачем столько? – почти закричал Шило.
– Если воевать… ведь кого-то убьют, понимаете? Ранят. Вот нас шестеро. Тебя и меня убили, Пороха и Костыля ранили. И всё, нет группы. А надо, чтобы… В общем, я своё мнение сказал.
– Разумно, – поддержал его Костыль. – Шестеро-семеро – это для игры хорошо. А так – мало. Мне один парень понравился, из Второй гимназии, Кер-Керту его фамилия…
– Солекоп?
– Нет, родители – врачи.
– Надо поговорить.
– Поговорим. И девчонка, из самых-рассамых шахтинских, но как она ножи бросает! Видели, наверное, рыжая такая – Зее Фахт.
– Я не видел, – сказал Лимон. – Завтра покажешь. Что у нас с оружием?
– Я свою козобойку привёз, – сказал Порох. – Патронов, правда, всего полсотни, больше не успел закатать.
– И я привёз, – сказал Маркиз.
– О, – обрадовался Лимон. – А что?
– Вот, – и Маркиз достал из кармана крошечный пистолет, похожий даже не на зажигалку, как Маркиз когда-то говорил, а на точилку для карандашей.
– Здорово, – это высунулся вперёд Шило. – Дай подержать! А их у тебя много?
– Пока только один, – сказал Маркиз. – Дядька, который их делал… ну, в общем, у него неприятности. Поэтому до осени точно не будет.
– Жалко, – сказал Шило. – Ну да ладно. Придется вооружаться трофейными. Как всегда диверсанты и делают.
– Костыль, а твоя? – спросил Лимон.
Костыль молча кивнул.
– И рогатки? – уточнил Лимон.
Костыль снова кивнул.
– Хорошо, – подвёл итог Лимон. – То есть не то чтобы хорошо, но сойдёт на первое время.
– Я вот думаю, – сказал Порох и замолчал.
– Что? – не дотерпел Шило.
– В тире двенадцать стволов. И патронов куча.
– И всё под замками, – сказал Костыль.
– Вот я и думаю, – закончил Порох.
