Все сгрудились вокруг штабной палатки, до безликости незнакомые, молчаливые, странные, зловещие. Как те мертвецы из сна, подумал Лимон. Он ковылял вокруг этой кучки ребят, пытаясь разглядеть хоть кого-то из своих. Наконец…
– Илли!
Девочка в рыжем платке обернулась, и у Лимона на миг почему-то остановилось сердце – ему показалось, что она должна быть или действительно мёртвая, с пустыми глазницами, или должна не узнать его, или даже не увидеть… Но она увидела и узнала.
– Джедо. Что с тобой?
– Ничего, ерунда. Ушибся. Что происходит? Мне вкололи укол, чтобы я спал…
– Никто не знает. Пойдём. Тут всё равно никого… пойдём.
– Куда?
– Элу просил всех, кто тебя увидит, привести в штаб.
– Так вот же штаб.
– Нет, в наш штаб. В настоящий штаб.
– Так всё-таки, что случилось?
– Какой-то… не знаю. Обморок, сон? Кошмары. Представляешь, бригадир Ламаш застрелился.
– Кто?!
– Ну, начальник лагеря. Инженер-бригадир. Ты его видел вчера.
– Ах, да… А почему?
– Говорю же: никто ничего не знает. Какой-то морок свалился. Я плакала, плакала… как будто никого на свете не осталось, кроме меня, представляешь?
– Да, – сказал Лимон. – И я. То же самое. Мне как будто сон приснился…
– Вот. И всем остальным. А бригадир застрелился. И ещё двое просто ушли куда-то. Доктор и Мьеда. Которая была помощница начальника, толстая такая, помнишь? Нигде нет. И кухня сгорела. В общем…
Они дошли до палатки, над пологом которой висело тёмно-красное полотенце. Это было его, Лимона, полотенце. А теперь, значит, флаг…
– Я привела, – сказала Илли.
– Это хорошо, – отозвался изнутри кто-то.
Лимон вошёл.
Здесь были все свои, включая Хвоста, и ещё человек десять сверх того; некоторых Лимон не знал. Сидели почему-то все на полу, в проходе между кроватями, и только Шило примостился на втором ярусе. В центре всего, скрестив ноги, сидел Сапог с толстой тетрадью в руках. Увидев Лимона, он поднял руку в приветствии:
– Ну, наконец…
Стараясь ни на кого не наступить, Лимон пробрался к свободной койке, сел на край, опершись на костыль.
– Ребята, – сказал он. – Мне Илли тут в двух словах… но я всё равно ничего не понимаю. Этот… обморок… – он со всеми был?
– Да, – сказал Сапог. – По разному, конечно… Шило, вон, говорит – вообще ничего не почувствовал, просто как уснул. А кто-то… ну, в общем, ничего хорошего. Мы тут, ну, ещё раньше, как ты говорил – до полувзвода…
– Я вижу, – сказал Лимон. – Всё правильно. Давайте пока с этого и начнём…
Девятнадцать человек, подумал Лимон, преодолевая какую-то липкую мозговую усталость, нехорошее число, несчастливое, надо бы кого-то выгнать или кого-то ещё принять, а лучше двоих… но если честно – не было сил. Он выбрался из палатки. Туман сдуло, небесный свод на западе набряк багровым – значит, скоро вечер. Чувство времени исчезло совсем, и даже есть не хотелось – но это, наверное, из-за тошноты. Командир, подумал он. Разведгруппа, полувзвод… Это было даже не смешно, просто противно.
Впрочем, противно было всё.
– Ты какой-то серый, – сказала Илли, незаметно возникшая рядом.
– На себя посмотри, – бессильно огрызнулся Лимон.
Илли действительно выглядела своеобразно: рыжий платок весь в складках, в каких-то тёмных пятнах, вокруг глаз чёрные круги, лоб и скулы – точно, серые и дрябло-мокрые, как жабья кожа. Свалявшиеся волосы выбиваются…
– Не красавица, да, – согласилась Илли. Потрогала лицо, махнула рукой и сняла платок.
– Ой, ма… – протянул Лимон. – Извини.
– Ты-то при чём?
Щека, часть подбородка и горла были покрыты не настоящей кожей, а тоненькой прозрачной морщинистой плёночкой, готовой вот-вот лопнуть или потрескаться.
– Обожглась, – сказала Илли. – Щёлочь. Хорошо, отшатнуться успела.
– Бывает, – сказал Лимон. – Опыты?
– Домашнее хозяйство. Ну и глупость, конечно. Ладно, наплевать…
Она встряхнула платок, пересложила его и снова замотала вокруг головы:
– Лучше?
– Сойдёт. Смотри, кто там…
– Ага.
Тяжело опираясь на полосатую рейку, шёл тренер Руф. Казалось, что ему лет семьдесят.
– Вы на ногах? – спросил он, поравнявшись с Лимоном и Илли. – Надо на кухне помочь. Малыши некормленые…
– Там же сгорело всё, – сказала Илли.
– Консервы открыть, чай какой-нибудь придумать. Помогите.
– Ага, – сказал Лимон. – Что это было, тренер?
– Не знаю… даже предположить не могу. Боюсь, какое-то оружие…
– Тогда – война?
– Тоже не знаю… потом поговорим, ладно? Когда хоть что-нибудь узнаем… И вот что: надо провести разведку.
– Куда? – спросил Лимон.
– В город.
– Сейчас?
– Скоро. Покормим малышей… Потом подходите к машине.
– К той же самой?
– Конечно.
– Тренер… – сказала Илли, когда Руф уже отошёл на пару шагов.
– Да?
– Всё же обойдётся, правда? Всё же будет хорошо, да?
Тренер помолчал. Потом покачал головой:
– Нет. Не думаю. Надо… вот… – он сжал кулак. – Держаться. Крепко держаться. А пока… Идите открывать консервы.
И пошёл дальше, тяжело опираясь на рейку.
– Группа, – не оборачиваясь и не повышая голоса, скомандовал Лимон. – Выходи строиться.
