Лимон молча кивнул на кормушку.
– Да, – сказал Костыль. – Заметил. Ушли не в панике, забрали зверя…
Голосом он старался показать уверенность.
Лимон, не ответив, отодвинул занавеску и заглянул за неё. Большая светлая проходная комната, диван, два кресла, телевизор в углу – старый, но неубиваемый фотодиодный «Алмаз», такой же стоит у Сапога, и Сапог говорил, что покупал его ещё дед, вскоре после Революции Отцов – то есть лет двадцать назад; собственно, это был военный телеприёмник, просто одетый не в стальной, а в красивый деревянный корпус. Оружейный шкаф… ну да, конечно, гвардейцы, в отличие от пограничников и армии, держат всё оружие дома. Дверь во вторую комнату – надо полагать, спальню. Закрыта.
Наверное, именно за этой дверью их ждало самое страшное…
Совсем не чувствуя ног, Лимон подошёл к двери, взялся за ручку, медленно повернул её, потом ещё медленнее стал приоткрывать дверь. За дверью было почти темно и как-то странно пахло – стиральным порошком, что ли? Он подождал, всматриваясь в полумрак через щёлку, потом просто открыл дверь и вошёл. Кровать, тумбочка, шкаф. На кровати свален большой ком постельного белья – наверное, от него и пахнет. Створка шкафа распахнута, на полу валяется разная женская одежда: кофты, юбки…
Это всё.
И тут сзади звякнуло железо. Лимон стремительно обернулся.
Костыль стоял у оружейного шкафа и вставлял ключ в скважину.
– Ключи, – пояснил он. – На подоконнике лежали.
– Какие-нибудь другие, – сказал Лимон. – Не может быть, чтобы…
Замок щёлкнул.
– Ого, – сказал Костыль.
Лимон подошёл.
– «Гепард», – сказал он. – И «граф». И патроны…
– И гранаты, – добавил Костыль.
Они переглянулись.
– Он ушёл совсем без оружия, – сказал Костыль.
– Ну, ты же помнишь, что там с нами было. Может, тут ещё хуже…
Костыль помолчал.
– Знаешь, – сказал он, – уже почти не помню. Серое пятно какое-то…
– Ты с «гепардом» справишься? – спросил Лимон.
– Конечно.
– Тогда я возьму пистолет.
– Нам ничего не будет?
– Не знаю. В крайнем случае – объясним. Только…
– Что?
– Костыль, – сказал Лимон совсем тихо. – Ты же всё понимаешь. Зачем спрашиваешь?
– На самом деле я ничего не понимаю. Мне кажется, я сплю. Бывают такие сны…
– Не бывает. Это всё на самом деле. На самом деле. Бери автомат…
Пока Лимон подгонял портупею на себя, Костыль опустошал шкаф. Автомат, подсумок с шестью снаряжёнными магазинами, алюминиевые вакуумные коробки с патронами, четыре ручные гранаты в сумке, взрыватели в отдельной упаковке, фонарь. На дне шкафа, завёрнутая в простую газету, лежала двуствольная ракетница и восемь ракет – две дымовые, шесть осветительных. Ракетницу Лимон засунул за пояс, патроны к ней рассовал по нижним карманам штанов. Подхватил две тяжёлые коробки – и понял, что погорячился.
– В две ходки, – сказал он Костылю и направился к выходу.
– Да я заберу, – сказал Костыль. Было слышно, как он громыхает железом.
В этот момент закричала Илли.
