Окон не было; подкопаться под стену сквозь цементный пол… нет, Лимон не строил иллюзий. Отдушины между крышей и стенами? – ну, очень высоко. И они очень узкие. Пару раз через эти отдушины пробирались внутрь любопытные вороны – и видно было, что пролезают они с трудом. В общем, Лимон решил не разбрасываться силами. «Спутник разведчика» рекомендовал в подобных ситуациях ждать, когда куда-нибудь повезут или поведут: тогда шансы на успех побега резко возрастали.
Часа через два приволокли еду: большую кастрюлю мелкой варёной в мундирах картошки, миску мутного рапсового масла, серую соль, хлеб. Вместо вилок-ложек дали что-то вроде кидонских палочек для еды. Оказалось вполне приемлемо: натыкаешь на палочку картофелину, обмакиваешь в масло, посыпаешь солью, дуешь, чтобы не обварить язык… Запивали это жидким овсяным киселём из жестяных кружек.
– Нормально кормят, – заранее предупредил Дину, – не набрасывайтесь, всем хватит. Посуды может не хватить, а жратва ещё и останется.
Так оно и вышло.
К еде у Лимона как специально отошла правая рука; левая ещё слушалась плохо. Поэтому он ел попеременно то картошку, то хлеб. Кстати, чёрный хлеб, обмакнутый в масло и тоже посыпанный солью, был едва ли не вкуснее картошки.
После еды почти сразу приехали покупатели.
Ворота дёрнулись и отъехали в сторону, образуя узкую высокую пылающую щель. Лимон прикрыл глаза ладонью. По очереди вошли трое. На ярком фоне силуэты казались тонкими, но сразу же раздавались в ширину, как только вошедшие делали несколько шагов внутрь сарая.
Двое были типичными молодыми фермерами, хоть прямо сейчас лепи их на плакат: тяжёлые солдатские ботинки, заправленные в них трактористские синие лоснящиеся штаны на широких лямках и с нагрудником, яркие мягкие рубашки, клетчатые шейные платки, широкополые мятые шляпы. Они похожи – должно быть, братья-погодки. Третий вошедший был другим: в вырезанных из автопокрышки шлёпанцах на босу ногу, светлых широких штанах и длинной рубахе навыпуск, без головного убора; голова его была странной формы, но странность эта понималась не сразу, не с первого взгляда – только когда он повернулся в профиль, Лимон увидел, что у него практически нет подбородка, а лоб, наоборот, как бы надутый и выступающий и вперёд, и в стороны.
– Ну вот, пока всё, – сказал он странным высоким голосом. – Следующую партию завтра только подвезут.
– Дохлые какие-то, – сказал один из фермеров.
– Так они дохлые, потому что без понимания сидят, – сказал второй, постарше. – Тебя так опусти – тоже дохлым покажешься… Эй, город! Мне человек пять нужно на стройку. Кормлю от пуза, с мясом каженный день, и работа чистая, без напряга. Давайте, кто молотком махать умеет? А то чичас свиноводы понаедут, будете в станках со свиноматками кувыркаться да с болтушки пенки снимать. Ну, кто рубанок от рубильника отличить может?
Лимон поймал вопросительный взгляд Дину, глазами показал на Гаса. Дину понимающе кивнул.
– А я, наверное, пойду, – прошептал Радку.
– Валяй, – так же тихо ответил Дину. – А куда ехать-то? – громко спросил он фермеров.
– Хутор Весельчаки, – сказал старший, а младший почему-то заржал. – Километров полста отсюда.
– Пиши письма, – сказал Дину и протянул Радку руку. – Не теряйся.
– А то вам не всё равно, куда ехать? – спросил человек без подбородка, и Лимон узнал этот голос. Тогда он показался ему детским.
Этот человек зарезал Илли.
Гас умер под утро, так и не придя в сознание. Он просто перестал дышать, и всё. Лимон долго колотил в ворота, требовал, чтобы открыли – хотя толком не знал, зачем. Просто что-то надо было делать. Наконец Зее и Дину оттащили его и не то чтобы успокоили, но – смирили.
В сарае, не считая мёртвого Гаса и погружённого в себя взрослого, осталось шесть человек. Помимо Лимона, Зее и Дину, это были два третьеклассника из «серой» гимназии и молчащая девочка примерно того же возраста. Кто она, откуда – понять было нельзя. На ней был балахон, сделанный из мучного мешка (что именно мучного, ясно было по штемпелю) и бахилы – наверное, тоже из мешка, только более грубого и толстого. Зее пыталась её разговорить, но без толку.
Остальных продали. Лимон не сомневался, что с утра продадут и их.
Весь вчерашний день, пока было светло, он обшаривал сарай в поисках хоть какого-то оружия – обрезка трубы, палки, куска арматуры… Но нет – хозяева хорошо подготовились к приёму гостей. Только бесполезные колёсные диски, веник, тряпьё. Жестяные кружки, палочки для еды.
Всё.
В туалет выводили. Питьевая вода стояла в деревянной бадейке без ручки.
