— И кто же это был, по ее мнению?
— Она утверждает, что это был я, — спокойно ответил Мейсон. — Что она отчетливо слышала именно мой голос.
Делла смотрела на него неподвижным взглядом — казалось, что слова Мейсона ее отнюдь не удивили.
— И что теперь?
— Ничего. Я был дома, в постели.
— У тебя есть свидетели?
— Господи! — не вытерпел он. — Делла, ты считаешь, что я беру алиби с собой в постель?
— Паршивая маленькая лгунья! — взорвалась секретарша. Через минуту она спросила спокойней: — И что дальше?
— Мы поехали туда и нашли ее мужа мертвым. «Кольт» восьмого калибра. У меня есть номер. Один выстрел прямехонько в сердце. Белтер принимал ванну, когда его застрелили.
Глаза Деллы расширились.
— Так, значит, она пригласила тебя туда прежде, чем сообщила в полицию?
— Да, — подтвердил Мейсон. — И полиции это совсем не понравилось.
Делла глубоко вздохнула. Лицо у нее было белым. Она хотела что-то сказать, но сдержалась. Мейсон продолжал все тем же спокойным тоном:
— Я поссорился с сержантом Хоффманом. Там есть племянник, который мне не нравится. Слишком гладкий, строит из себя джентльмена. Домашняя хозяйка что-то скрывает, а ее дочь, кажется, лжет. У меня не было времени поговорить с остальной прислугой. Полиция держала меня внизу, а допросы вела наверху. Но у меня было немного времени осмотреться до того, как они приехали.
— Ты очень сильно поссорился с сержантом Хоффманом?
— В том положении, в котором я оказался, этого достаточно.
— И что ты теперь будешь делать, шеф? Намереваешься подставлять вместо нее голову? — спросила она, и глаза у нее подозрительно увлажнились. — У тебя есть какие-нибудь предположения?
— Не знаю. Я думаю, что экономка в конце концов сломается. Насколько я могу понять, полицейские ею как следует не занимались. Не знаю также, сказала ли Ева Белтер правду…
— Ты все еще сомневаешься?! — фыркнула Делла. — Шеф, да она скорее покажется перед всем миром голой, чем скажет кому-нибудь хоть слово правды. Да и в этом случае как-нибудь исхитрится всех обмануть! Что за наглость — втягивать тебя в эту мерзкую историю! Тьфу, змея! Я готова задушить ее голыми руками!
— Поздно об этом говорить, Делла, — отмахнулся Мейсон. — Она меня уже втянула. По самое некуда.
— Гаррисон Бурк знает об убийстве?
— Я пытался ему звонить. Его нет дома.
— Прелесть! Его нет дома! Подходящий выбрал момент.
Мейсон устало улыбнулся:
— Правда?
Они обменялись взглядами. Делла сделала глубокий вдох и порывисто произнесла пламенную речь:
— Послушай, шеф, ты позволил этой лгунье поставить себя в двусмысленное положение. Ты поссорился с ее мужем, который затем был убит. Ты ведешь войну с его газетой, а когда ты это делаешь, то не дерешься в шелковых перчатках. Эта женщина завлекла тебя в ловушку. Она хотела, чтобы ты был там, когда появилась полиция. Она готовит почву для того, чтобы бросить тебя на растерзание, если вдруг обнаружится, что ее бархатные пальчики не такие уж чистые. И ты ей это позволишь делать безнаказанно? Ты что, пойдешь за нее под суд?
— И не подумаю даже, — успокоил ее адвокат. — Но я не оставлю ее на произвол судьбы, Делла. Если, конечно, обстоятельства не вынудят меня.
Лицо Деллы было совершенно белым, губы сжались в одну прямую линию.
— Ева Белтер — обычная… — начала было она.
— …клиентка, — закончил за нее Мейсон. И подчеркнул: — Клиентка, которая хорошо платит.
— За что платит? За то, чтобы ты охранял ее от банды шантажистов? Или за то, чтобы ты отвечал вместо нее за убийство? — В глазах у Деллы стояли слезы. — Перри, не будь таким чертовски великодушным. Оставь ее, пусть она делает что хочет. Ты ведь только адвокат. Достаточно будет того, что ты выступаешь в суде.
— Оставить ее… Уже немного поздновато, ты не считаешь? — усмехнулся Мейсон.
— Еще не поздно, — страстно заверила Делла. — Брось эту змею, пусть выкручивается сама.
Он снисходительно улыбнулся:
— Это наша клиентка, Делла.
— Она будет ею на процессе. А пока сиди и жди суда. Добьешься ей смягчения приговора и честно отработаешь гонорар.
Он покачал головой:
— Нет, Делла, прокурор не будет ждать начала процесса. Его люди в эту минуту допрашивают свидетелей. Они вложат в уста Карла Гриффина слова, которые завтра попадут на первые страницы газет и станут грозным доказательным материалом в суде.
Делла поняла, что дальнейшие уговоры бессмысленны.
— Думаешь, что ее могут арестовать? — спросила она.
— Не знаю.
— Нашли какой-нибудь мотив?
— Нет. Они пытались применять к Еве Белтер все классические мотивы, но ни один не подходил. Они застряли на мертвой точке. Но у них будет мотив, как по заказу, едва они узнают о Бичвунд Инн.
— Ты думаешь, что они узнают?
— Шила в мешке не утаишь.
Делла вдруг посмотрела на Мейсона расширенными глазами:
— Ты думаешь, что его застрелил Гаррисон Бурк?
— Не знаю, Делла. Я стараюсь дозвониться до него, но безрезультатно. Садись у телефона и попытайся до него дозвониться. Звони каждые десять минут, пока он не снимет трубку.
— Хорошо.
