— Извини за вторжение, Перри, но я хотел с тобой поговорить до того, как ты выдумаешь какую-нибудь гладкую историю.
Мейсон усмехнулся:
— Я уже успел привыкнуть к плохим манерам полицейских.
— О, извини, — возмутился Драмм. — Я не совсем полицейский, я всего лишь сыскной агент, филер. Мы с полицейскими терпеть друг друга не можем. Я просто бедный, плохо оплачиваемый служащий.
— Входи и садись, — пригласил Мейсон.
— Твоя контора всегда работает по такому графику?! Я разыскивал тебя по всему городу и, наверное, не нашел бы, если бы случайно не заметил света в твоем окне.
— Ты ничего не мог заметить. Окна зашторены.
— Разве это важно? — ухмыльнулся Драмм. — Я догадался, что ты здесь. Я ведь знаю, какой ты работящий.
— Может, хватить дурить? Мне кажется, что ты появился здесь по службе.
— Это как посмотреть… Я от природы любопытен. Такая птичка, знаешь, хлебом не корми, дай только удовлетворить любопытство. Понимаешь, меня заинтриговала эта история с номером телефона. Ну сам посуди: ты приходишь ко мне, суешь мне в лапу немного мелочи, чтобы я проверил для тебя засекреченный номер. Я еду, узнаю для тебя фамилию и адрес, ты мне говоришь «спасибо». А затем что я слышу? Ты появляешься по этому адресу и находишь труп, а его жена оказывается твоей клиенткой. Я ума не приложу: это что, случайность?
— Ну, любопытствующий бедный служащий, к каким выводам ты пришел?
— Я не хотел бы гадать. Я спрашиваю тебя, а ты мне ответь.
— Как хочешь, — пожал плечами Мейсон. — Я поехал туда по вызову жены.
— Странно, что ты знаешь жену и не знаешь мужа.
— Правда? — спросил Мейсон с сарказмом. — Это как раз одна из опасностей адвокатской практики. Сколько раз случается, что приходит незнакомая женщина и вовсе не подумает привести с собой мужа. Между нами говоря, я даже слышал о случае, когда женщина приходила к адвокату втайне от мужа. Но это все, конечно, сплетни, и трудно требовать, чтобы ты поверил мне на слово.
Драмм не переставал ухмыляться.
— Ты хочешь сказать, что это один из таких случаев? — иронично спросил он.
— Я ничего не хочу сказать. Если я сейчас чего и хочу, то спать.
Ухмылка исчезла с лица Драмма. Он откинул голову назад и принялся внимательно изучать потолок.
— Это начинает становиться интересным, Перри. Жена приходит к адвокату, который славится умением вытаскивать людей из неприятностей. Адвокат не знает домашнего телефона мужа. Берется за дело, и в руки ему попадает какой-то номер телефона. Он обнаруживает, что это как раз номер телефона мужа, и едет к нему. Полиция обнаруживает на месте адвоката, жену, а также труп мужа.
В голосе Мейсона прозвучала нотка нетерпения:
— Ты считаешь, что это тебя к чему-то приведет, Сидней?
На губах Драмма снова появилась ухмылка.
— Черт меня побери, Перри, если я знаю. Но я продвигаюсь вперед.
— Не забудь сообщить мне, когда до чего-то дойдешь, — попросил Мейсон.
Драмм поднялся с кресла:
— Не беспокойся, узнаешь в свое время. — Он перевел ухмыляющийся взгляд с Мейсона на Деллу Стрит и обратно. — Как я догадываюсь, последнее замечание было намеком на то, что я могу быть свободен?
— Куда ты так спешишь? Ты ведь прекрасно знаешь, что мы приходим в офис в три часа ночи, чтобы поболтать с друзьями, страдающими острыми приступами любопытства. Мы даже не собираемся работать в такое время. Просто привычка у нас такая — рано приходить на работу…
Драмм смерил адвоката изучающим взглядом.
— Ты знаешь, Перри, если бы ты доверился мне, не исключено, что я мог бы помочь тебе. Но если ты собираешься валять дурака и лавировать, то мне придется удовлетворить свое любопытство другим образом…
— Конечно, я отлично это понимаю. Это твоя обязанность. У тебя своя работа, у меня — своя.
— Это значит, что ты намерен темнить и дальше?
— Это значит, что ты сам должен будешь узнать то, что хочешь.
— До свидания, Перри.
— До свидания, Сидней. Заскакивай еще как-нибудь.
— Не беспокойся, заскочу.
Когда Драмм закрыл за собой дверь кабинета, Делла Стрит сделала импульсивное движение в сторону Мейсона, но он остановил ее движением руки до того, как она успела раскрыть рот.
— Посмотри, точно ли он ушел.
Она пошла в сторону двери, но та открылась сама, и Драмм снова сунул голову в кабинет. Он окинул взглядом Мейсона и Деллу Стрит и усмехнулся:
— Я, в общем-то, и не надеялся, что вы позволите себя надуть, — признался он. — На этот раз я действительно ухожу.
— Это прекрасно, — ответил Мейсон. — До свидания.
Драмм снова закрыл за собой дверь кабинета. Через минуту хлопнули входные двери. Было четыре часа утра.
Перри Мейсон надвинул шляпу на лоб и стал натягивать не успевший просохнуть плащ.
