— Послушайте, — взмолился он. — Что вы ко мне пристали? Это же не допрос третьей степени. Вы не собираетесь обвинить меня в смерти Бассета?
— Нет, конечно.
— Ладно, скажу вам правду. Я хорошо знаю его жену, очень хорошо. Встречался с ней несколько раз.
— И давно вы ее знаете?
— Не очень.
— У вас платоническая дружба или что-нибудь другое?
— Платоническая.
— Когда в последний раз виделись с ней?
— Недели две назад.
— Если она будет думать, что вы бросили ее, — напрямую заявил Мейсон, — захочет ли отомстить вам?
Брунольд едва не уронил сигарету.
— Боже мой, что вы имеете в виду?
— Только то, что сказал, Брунольд. Допустим, вы поссорились с миссис Бассет. Предположим, что ее муж совершил самоубийство. Допустим, она думает, что вы влюбились в другую женщину и хотите расстаться с ней. Допустим, что она имеет возможность представить дело так, что муж вовсе не покончил с собой, а его убили. Захочет ли она, чтобы в убийстве обвинили вас?
— Зачем?
— Чтобы вы не достались другой женщине.
— Но никакой другой женщины нет.
— И она знает об этом?
— Да… То есть нет… Вы понимаете, между нами ничего не было!
— Понимаю, — сухо сказал юрист. — Когда вы познакомились с ней?
— Около года назад.
— И в последний раз вы видели ее две недели назад?
— Да.
— И с тех пор вы с ней не встречались?
— Нет.
— Когда вы обнаружили, что ваш глаз украден?
— Прошлым вечером.
— А вы не думаете, что могли забыть его где-нибудь?
— Конечно нет. Подложный глаз существует. Значит, кто-то намеренно украл мой глаз.
— А как вы думаете, зачем его украли?
— Не могу сказать.
— Вы встречали Гарри Маклейна в резиденции Бассета?
— Да, я его там видел.
— Вы знаете что-нибудь о проблеме со счетами?
— Кое-что слышал, — нерешительно ответил Брунольд.
— Что именно?
— Насчет четырех тысяч.
— Вы знаете молодую женщину по имени Хейзл Фенвик?
— Фенвик?
— Да.
— Нет.
— А Артура Коулмара?
— Да.
— И разговаривали с ним?
— Нет, только видел его.
— Шофера Бассета знаете?
— Я сказал бы, что да. Его зовут Овертон. Он высокий и смуглый. Кажется, что он никогда не улыбается. А что с ним?
— Ничего, я только хотел выяснить, знаете ли вы его.
— Да, я его знаю.
— А толстую рыжую женщину лет пятидесяти?
— Да, это Эдит Брайт.
— Какие у нее обязанности?
— Она что-то вроде экономки. Сильна, как бык.
— Но Бассета вы ни разу не видели?
— Нет.
— А другие люди знают вас?
— Какие другие?
— Те, кого вы описали?
— Н-нет. Шофер, возможно, видел меня.
— Как же так получилось, что вы их видели и знаете, а они вас нет?
— Сильвия старалась, чтобы меня никто не видел.
Мейсон наклонился и неожиданно ткнул горящим кончиком сигареты в жилет Брунольда.
— Вчера вас видел Дик Бассет.
— Где?
— У них дома.
— Он ошибся.
— Вас видел Коулмар.
— Ну, этого не могло быть.
— Почему?
— Да потому, что я не бывал в той части дома.
— Что вы имеете в виду?
— Дом разделен на две части: контору и жилые комнаты. С тех пор как у Бассета обострились отношения с женой, он перебрался в контору.
— Так, значит, вы были вчера на половине жены?
— Не вчера, а позавчера.
— Но ведь, кажется, вы две недели не видели миссис Бассет?
Брунольд ничего не ответил.
— А Дик Бассет говорит, что вчера вечером поспорил с Хартли Бассетом из-за вас.
— В какое время?
— Когда вы ушли.
— Вы ошибаетесь, это совершенно невозможно.
— Почему?
— Да потому, что прежде чем я ушел…
Мейсон усмехнулся, глядя прямо на него.
— Проклятие! — закричал Брунольд. — К чему вы задаете все эти вопросы?
— Просто пытаюсь собрать факты.
— Вы не смеете ловить меня на слове, как преступника. Вы не можете…
— Я не собирался ловить вас на слове, вы сами запутались. Вы хотели сказать, что, прежде чем вы покинули дом, Бассет был уже мертв, не так ли?
— Я не говорил, что был там вчера вечером.
— Да, — улыбнулся Мейсон. — Таких слов вы не произнесли, но смысл был именно такой.
— Вы не так меня поняли, — возразил Брунольд.
— Ты все записала, Делла? — спросил Мейсон. — И вопросы, и ответы?
Она кивнула.
Брунольд резко повернулся к ней:
— Господи помилуй! Неужели все, что я говорил, записано? Вы не имеете права! Я…
Перри Мейсон тяжело опустил руку ему на плечо.
— Что вы? — с угрозой в голосе произнес он.
Брунольд повернулся к адвокату.
— Если вы будете грубить этой молодой леди, — продолжал все так же угрожающе Мейсон, — то вылетите отсюда со скоростью пули. Сядьте спокойно, прекратите вилять и выкладывайте всю правду.
— Почему я должен вам рассказывать?
— Потому что прежде всего необходимо подумать, чем вам можно помочь. У вас есть возможность сейчас рассказать мне всю правду, иначе будет поздно.
— Мне ничего не могут сделать.
— Вы так думаете?
— Никто, кроме вас, не знает, что я был там вчера вечером.
— Миссис Бассет знает это.
— Конечно, но она не дура.
— Коулмар видел, как кто-то выбежал из дома. Он узнал этого человека. Мне он не назвал его имени. Это были вы?
Брунольд вздрогнул.
— Он узнал его?
— Он так говорит.
— Но он не мог. Я был далеко от него.
— Значит, именно вас он видел.
— Но я не думал, что он узнает меня. Он был на той стороне улицы. Клянусь, что я первый увидел его и прикрыл голову, чтобы он меня не узнал.
— Почему вы бежали?
— Я торопился.
— Почему?
