— Я присутствовал на переговорах между Кентом и Мэддоксом. По причинам, в обсуждение которых я не буду вдаваться, было решено отложить переговоры. Я спал в комнате на верхнем этаже, которую нам отвели вместе с доктором Келтоном. Питер Кент утром отбыл в деловую поездку. Не буду скрывать, что он предпринял ее по моему совету, но в мои намерения не входит сообщать вам, куда он отправился. После его отъезда мисс Хаммер обратила мое внимание на тот факт, что из буфета исчез разделочный нож. Но к тому времени я уже знал, что Питер Кент разгуливает во сне. Уверен, что это зафиксировано в деле, как и то, что он взял нож.
— Где это зафиксировано? — прервал его Блэйн.
— В деле о разводе, возбужденном против него женой Дорис Салли Кент.
— Где было возбуждено дело?
— В Санта-Барбаре.
— Продолжайте.
— Я прошел вместе с мисс Хаммер в спальню мистера Кента, приподнял подушку на его кровати и обнаружил под ней нож.
— Под подушкой! — воскликнул Блэйн.
Мейсон холодно кивнул:
— Нож и сейчас там, под подушкой на кровати мистера Кента. После этого я разбудил доктора Келтона и вместе с ним и мисс Хаммер совершил обход гостей. Мы обнаружили мистера Риза, лежащего на кровати, под простынями. По-видимому, он был зарезан через простыни. Я не делал тщательного осмотра. Сразу же, как обнаружил тело, позвонил в управление полиции.
— Какого же дьявола вы не сообщили об этом сержанту Голкомбу прежде?
— Он занимался осмотром тела. Когда я попытался войти, он приказал мне держаться подальше.
Блэйн повернулся к сержанту Голкомбу:
— Пошлите пару людей заглянуть под эту подушку. Не позволяйте никому дотрагиваться до ножа, пока эксперт не снимет отпечатки пальцев с рукоятки… Как долго вы находились здесь, сержант?
— Около десяти минут, прежде чем позвонил вам, — был ответ.
— А я прибыл через десять-пятнадцать минут, — заметил Блэйн. — Все это, вместе взятое, составляет менее получаса… Кстати, как имя этого законника… ах да, Дункан. Я прихвачу его и взгляну на этот кофейный столик.
Блэйн отправился в патио. Сержант Голкомб вызвал двух человек и бросился вверх по лестнице в спальню Кента. Мейсон, последовавший за Блэйном, увидел, как он разговаривает с Дунканом. Они направились в патио. Дункан постоял в нерешительности, подошел к одному из кофейных столиков, покачал головой и направился к другому, тому самому, под крышкой которого Эдна Хаммер оставила кофейную чашку с блюдцем.
— Этот столик? — спросил Блэйн.
— Думаю, что да.
— Вы сказали, что крышка поднимается?
— Казалось, что так. — Он попытался поднять то, что казалось крышкой, но вместо этого поднял весь столик и с шумом поставил его обратно.
Блэйн осмотрел столик и сказал:
— Похоже, под крышкой стола должна быть пища… Обождите минуту, здесь защелка.
Он освободил защелку и поднял крышку стола.
— Ничего здесь нет, — разочарованно заметил он, — только чашка с блюдцем.
— Тем не менее это то самое место, — настаивал Дункан.
Эдна Хаммер сказала как бы невзначай:
— Я заберу чашку обратно на кухню.
Она протянула руку, но Блэйн схватил ее за запястье:
— Обождите минуту. Мы попробуем что-то выяснить об этой чашке с блюдцем. На них могут быть отпечатки пальцев.
— Ну и что это даст? — спросила она.
Голос дворецкого донесся от небольшой группы людей, собравшихся поодаль:
— Прошу прощения, сэр, но, кажется, я узнаю эту чашку и блюдце… По меньшей мере, блюдце. Видите, оно немножко отколото. Я уронил его сегодня утром.
— В какое время?
— Было чуть больше пяти. Я готовил завтрак для мистера Кента, мисс Люсилл Мейс и мистера Мейсона.
— Что вы делали потом?
— Я подогнал «Паккард», и мистер Кент, мисс Мейс и мистер Мейсон уехали. Спустя час или около этого мистер Мейсон вернулся на этой же машине.
— Вы не знаете, куда они направились?
— Нет, сэр, но думаю, что собирались пожениться.
— А что вы можете сказать про эту чашку с блюдцем?
— Это блюдце, сэр, было подано вместе с чашкой, из которой мистер Мейсон пил свой кофе. У меня не было времени заменить отколотое блюдце. Они, по-видимому, немного торопились, и мистер Кент распорядился, чтобы завтрак был готов точно в двадцать минут шестого. Он в высшей степени пунктуален.
— Итак, вы пили из этого блюдца, Мейсон? — спросил Блэйн.
Мейсон покачал головой:
— Конечно, нет.
— Вы не пили.
— Нет, — подтвердил Мейсон, — я никогда не пью из блюдца, когда бываю в гостях.
Блэйн вспыхнул:
— Я имею в виду не только блюдце, но и чашку. Если вдаваться в детали, то вы пили из чашки.
— Это утверждает дворецкий, — ответил Мейсон, — что до меня, то я вряд ли отличу одну чашку от другой. Признаю, что в это утро пил из какой-то чашки.
— Что же произошло потом?
— Прошу прощения, сэр, — ответил дворецкий, — мистер Мейсон вышел с чашкой и блюдцем. Я не нашел их потом и спросил, что он с ними сделал, и он не мог вспомнить, но думал, что оставил их где-то в патио.
— В пять двадцать утра?
— Приблизительно это было в пять тридцать или пять сорок.
— Что он мог делать в патио в пять тридцать?
Дворецкий пожал плечами.
Блэйн повернулся к Мейсону и спросил:
— Что вы делали в патио в пять тридцать?
