— Этот человек, Мейсон, — начал он, — доктор Келтон и мисс Хаммер знали о том, что кто-то был убит. Правда, не знали — кто. Они ко всем нам поочередно заглянули этим утром. Они думали, что я тот самый, кому предназначался этот нож.
— Как вы узнали, что кто-то убит, Мейсон? — поинтересовался сержант Голкомб.
Мейсон сделал удивленные глаза:
— Я не знал.
Дверь открылась, и Артур Каултер, дворецкий, впустил щеголеватого молодого человека, с очков которого свисала длинная черная лента.
— Вот и Сэм Блэйн, — объявил сержант Голкомб, — он примет участие в расследовании.
Блэйн, свежевыбритый, с начищенными до блеска ботинками, в ослепительно белой рубашке, одарил собравшихся улыбкой и заметил:
— Прошу подождать немного, пока я войду в курс дела.
Он отвел сержанта Голкомба в угол, где они оба тихонько переговаривались в течение нескольких минут. Когда с этим было покончено, Блэйн вернулся, придвинул стул к столу, извлек из кейса блокнот и спросил:
— Слышал ли кто-нибудь из вас этой ночью что-либо подозрительное?
Дункан с важностью откашлялся.
— Думаю, что могу рассказать вам, что произошло, — заявил он.
— Кто вы? — спросил Блэйн.
— Джон Дункан, адвокат.
— Слушаю вас, — поощрил его Блэйн.
— Вскоре после двенадцати кто-то прошел мимо окон. Светила луна. На меня упала тень. Вообще-то я сплю очень чутко. Думаю, что этот кто-то был босиком.
— Что вы сделали?
— Эти окна выходят на цементированный портик. Я вскочил на ноги, бросился к окнам и тут заметил лунатика.
— Откуда вы узнали, что это лунатик? — спросил Блэйн.
— По тому, как он был одет, и по походке. На нем была ночная рубашка. Голова была запрокинута назад. Я тут же понял, что это лунатик.
— Кто это был: мужчина или женщина?
— Э… э… ну, видите ли, в лунном свете и…
— Ладно, тогда постарайтесь ответить на следующий вопрос, — прервал его Блэйн, — что делала эта особа?
— Прошлась по патио, покрутилась вокруг одного из кофейных столиков, подняла крышку. Затем исчезла через дверь на северном конце патио… ту дверь, которая выходит в коридор.
— Вы видели это?
— Очень отчетливо.
— Как вы определили время?
— По часам, которые стоят возле кровати.
— И который же был час?
— Четверть первого ночи. После этого я долго не мог заснуть.
Блэйн обратился к Эдне:
— Вы мисс Эдна Хаммер?
— Да.
— Что вам известно о происшедшем прошлой ночью?
— Ничего.
— Видели ли вы, как кто-нибудь заходил в вашу комнату?
— Нет, не видела.
— Была ли ваша дверь закрыта на замок?
— Да. Мне бывает страшновато по ночам. Почти месяц назад я вставила особый пружинный замок в дверь спальни. Ключ к нему — только у меня.
— Этим утром вы знали, что кто-то убит?
— Конечно нет.
— Вы покидали свою комнату прошлой ночью?
Она смешалась, потом сказала:
— Где я была прошлой ночью, не имеет к делу никакого отношения.
Блэйн спросил:
— А где Питер Кент?
— Обратитесь с этим вопросом к Перри Мейсону, — сказал сержант Голкомб, — он должен знать.
Мейсон ответил:
— Мой клиент мистер Кент отсутствует по делам, которые никоим образом не связаны с нынешней ситуацией.
— Когда он уехал?
— Эта информация носит доверительный характер.
— А когда вернется?
— Думаю, что могу пообещать, что он вернется или сегодня поздно ночью, или завтра утром.
— Где он сейчас? Мейсон, дело не шуточное! Не пытайтесь водить нас за нос. Мы хотим допросить вашего клиента.
Мейсон пожал плечами и промолчал.
— Если вы не откопаете своего клиента сейчас сами, — пригрозил Блэйн, — мы разыщем его и притащим сюда и без вас.
— Валяйте, — ответил Мейсон, — и тащите его, если найдете.
— Кто знает, где он? — спросил Блэйн.
На момент воцарилась тишина, затем Мэддокс сказал:
— Я случайно узнал, что мистер Джерри Харрис, мисс Эдна Хаммер и мисс Эллен Уорингтон, секретарша мистера Кента, отправились прошлой ночью в какую-то таинственную поездку. Думаю, в Санта-Барбару. Есть шанс, что мистер Кент отбыл вместе с ними.
— Санта-Барбара? Что им делать в Санта-Барбаре? — удивился Блэйн.
— Вот на это я не могу ответить.
Блэйн повернулся к сержанту Голкомбу:
— Не думаю, что мы чего-нибудь добьемся, действуя подобным образом. Лучше спросить всех по одному, прислугу тоже. Будьте добры, объявите им, что они могут покинуть эту комнату, но должны оставаться в пределах досягаемости.
Сержант Голкомб важно кивнул.
— Патио, — громко заявил он, — самое подходящее место. Пройдите все в патио, да не вздумайте переговариваться… Не лучше ли допросить Перри Мейсона, прежде чем он присоединится к остальным? Он же представляет Кента. Возможно, из него удастся выудить больше, если насядем на него как следует, — сказал Голкомб, понизив голос.
— Неплохая мысль, — согласился Блэйн. — Так что вы знаете обо всем этом, Мейсон?
Мейсон выждал, когда затихнет шум удаляющихся шагов, и ответил:
