— С телефонным звонком все о’кей, Пол, — ответил Мейсон. — Что-то подсказывает мне, что это может оказаться палочкой-выручалочкой, но вот эти дела с ножом я не могу вычислить. Почему-то здесь не сходятся концы с концами. Есть что-то такое… — Он умолк, а глаза расширились, как от внезапного озарения. Затем тихо присвистнул.
— Ну, что еще? — спросил Дрейк.
Мейсон ответил на вопрос не вдруг, а какое-то время стоял, пристально и мрачно уставившись на сыщика. Затем медленно произнес:
— Пока это только теория, Пол.
— Стоит ли овчинка выделки? — поинтересовался сыщик.
— Будь я проклят, если знаю, — ответил Мейсон, — это станет ясно, когда я заштопаю в ней несколько дыр.
Он повернулся к секретарше:
— Делла, нам с тобой придется кое-чем заняться.
— Чем именно? — спросила та.
Мейсон улыбнулся ей и ответил:
— Расскажу после того, как уйдет Пол Дрейк.
— Настолько плоха теория? — поинтересовался Дрейк, медленно высвобождая тело из кресла, в котором сидел, как обычно, поперек, свесив ноги с подлокотника. Оказавшись в вертикальном положении, он в несколько длинных шагов достиг двери, ведущей в коридор, и открыл ее.
— Подожди минуту! — окликнул его Мейсон. — Есть одна вещь, которую можешь сделать и ты. Я хочу поговорить с Эллен Уорингтон. Как полагаешь, сможешь ты доставить ее сюда прямо сейчас?
— Почему бы и нет, мои люди следят за всеми, кто замешан в этом деле.
— Этот парень, с которым она помолвлена, — Боб Пизли — держит скобяную лавку, не так ли?
— Кажется, да! Точно, да! А что?
— Не задавайся вопросами, — ответил Мейсон, — лучше в темпе доставь сюда Эллен Уорингтон!
— И это все, что мне положено знать? — спросил Дрейк.
Мейсон кивнул:
— Чем меньше ты будешь знать о том, что происходит, тем меньше тебя будет мучить совесть.
Дрейк ответил, протяжно выговаривая слова:
— Дьявольщина! Имей я совесть, ты даже и разговаривать со мной не стал бы, не говоря уж о том, чтобы нанимать меня. — И, все еще ухмыляясь, он медленно закрыл дверь за собой.
Эллен Уорингтон сидела в кресле с черной кожаной обивкой прямо напротив Мейсона и выглядела испуганной. Это был час затишья в уличном движении. Служащие разошлись по домам. Наплыв посетителей театров и любителей развлечений еще не выплеснулся на улицы старой части города. Окрашенный в кремовые тона, рассеянный свет от установленного в центре комнаты торшера выгодно подчеркивал все достоинства Эллен — высокая, стройная брюнетка, с большими темными глазами, черными как смоль волосами и ярко-красными губами. Ее руки в черных перчатках нервно разглаживали платье на скрещенных коленях.
— Вопрос в том, — сказал Мейсон, — хотите ли вы сделать что-нибудь для Кента?
— Конечно, хочу!
Мейсон, пристально глядя на нее, заметил:
— А вы взволнованы!
Она засмеялась, но смех застрял где-то в горле.
— Да, я нервничаю, — призналась она. — А как иначе? Какой-то человек хлопает меня по плечу, говорит, что он детектив и что вы хотите видеть меня прямо сейчас. Прежде чем я успела опомниться, он затолкал меня в автомобиль и доставил сюда.
— Вы помолвлены с Бобом Пизли? — спросил Мейсон.
На мгновение в ее глазах появилось выражение недовольства.
— Это имеет отношение к создавшейся ситуации? — спросила она с вызовом.
— Да, имеет!
— Ладно, я помолвлена с ним.
— Почему же вы не выходите за него замуж?
— Предпочитаю этого не обсуждать.
— Я думал, что вы хотите помочь мистеру Кенту.
— Не вижу, как поможет ему то, что вы лезете в мои личные дела.
— Боюсь, — сказал ей Мейсон, — что вам придется поверить мне на слово.
— Мы не женимся из-за финансовых причин.
— У него же скобяная лавка, не так ли?
— Да, так!
— И что, дела идут плохо?
— Слишком много устарелого товара. Он купил лавку вместе с товаром на аукционе. Пройдут месяцы, прежде чем весь этот хлам удастся превратить в деньги, — если это именно то, что вас интересует.
— Полегче, девушка! — проговорил Мейсон, выбивая пальцами дробь по краю стола.
Она ничего не ответила, но в глазах появилось негодование.
— Вы живете в доме Кента?
— Да, конечно. А это тоже имеет отношение к делу?
— Детективы все еще там?
— Нет. Они сделали фотоснимки, диаграммы и все замерили. Они были там почти весь вечер.
— Будет ли для вас сюрпризом, если Пизли зайдет вас проведать?
— Нет, конечно!
Мейсон произнес:
— Возможно, мне лучше изложить вам подоплеку всего этого дела. Питер Кент только подозреваемый: по закону, его нельзя обвинить в убийстве, пока это не будет доказано. Не думаю, чтобы прокуратура решилась выдвинуть против него обвинение, если бы не показания Дункана. Лично я считаю Дункана напыщенным старым болваном, который заботится не столько о фактах, сколько о том, какое впечатление произведет в суде, выступая на свидетельской трибуне.
— Ну и что? — спросила она уже не столь враждебным тоном.
