— Тогда это тебе обойдется вдвое дороже, Перри.
— Что на этот раз? — спросил Мейсон, ухмыляясь.
— Я проверяю отчеты своих людей. Думаю, тебе будет небезынтересно узнать, что Мэддокс и Дункан идут на все, чтобы скрыть свои отношения с Дорис Кент и ее адвокатами.
— С каких пор? — спросил Мейсон.
— С тех самых, как они впервые встретились в адвокатской конторе. Она вышла первой. Через пятнадцать минут вышли Мэддокс и Дункан. Они прошмыгнули вниз по коридору, поднялись на два пролета по лестнице, чтобы воспользоваться лифтом не на том этаже, где находится офис «Хеттли и Хеттли». Внизу здания есть парикмахерская. Они на пару зашли туда, побрились, сделали маникюр и укладку. Убив таким образом час или около того, они вышли из парикмахерской поврозь. На выходе постояли в дверях, дожидаясь, когда толпа хлынет из лифта, и затем смешались с ней. Очевидно, это часть плана, тщательно обдуманного заранее.
Мейсон выбивал дробь кончиками пальцев по краю стола, пока усваивал эту информацию.
— Зачеши волосы назад, Перри, это действует мне на нервы, — взмолился Дрейк.
Мейсон рассеянно достал расческу и провел ею по волосам. Делла Стрит, которая выскочила из офиса, когда вошел Дрейк, сейчас вернулась, чтобы кивнуть Мейсону и доложить:
— Та, кому вы просили позвонить, придет точно в назначенное время.
— О’кей, Делла, спасибо, — ответил он, не взглянув на нее, но продолжая смотреть на крышку стола, по-прежнему выбивая легкую дробь по ней кончиками пальцев. — Не исключается возможность, — сказал Мейсон Дрейку, — что Мэддокс будет отрицать, что заказывал тогда междугородный разговор.
— Окажется ли Харрис надежным свидетелем? — спросил сыщик.
— Думаю, да. Он рассказывал о том, что слышал сам, и оказался достаточно дальновидным, чтобы делать при этом пометки. Ко всему прочему, засек время с точностью до секунды. У него учтено все до деталей, и его пометки абсолютно совпадают с данными телефонной компании.
Дрейк кивнул:
— Уйдет немало времени, чтобы убедить в этом жюри. Возможно, для тебя будет лучше дать Мэддоксу шанс отрицать этот разговор.
Мейсон медленно ответил:
— Пожалуй, будет неплохо позволить ему увязнуть: пусть сначала отрицает, что телефонный разговор имел место, затем подсунуть ему под нос сведения из телефонной компании и подкрепить этот факт показаниями Харриса. Что еще ты знаешь, Пол, выкладывай.
— Да, ты как в воду глядел насчет Дункана.
— Ты о чем?
— Об окулисте.
— Он ходил?
— Могу сказать, что ходил. Он и сейчас там. Двинул к окулисту прямиком из кабинета окружного прокурора.
— Вот как?
— Да, очевидно, в прокуратуре позаботились насчет глазного врача.
Мейсон издал смешок и сказал:
— Возможно, Дункан стал пялиться на окружного прокурора через более сильную половину линз своих очков, а затем что-то читать, держа бумажку на расстоянии вытянутой руки, и до них дошло, как нелепо он будет выглядеть на свидетельской трибуне.
Дрейк кивнул и заметил:
— На сегодня это все, Перри. Я буду скармливать тебе факты по мере того, как буду узнавать о них сам.
Мейсон возобновил расхаживание по офису, а Дрейк направился к двери, выходящей в коридор.
— Не дело, а сплошная чертовщина, — бросил Мейсон, — вроде бы все сходится, и вместе с тем не за что зацепиться. Куда ни кинь — всюду клин!
Пальцы Эдны Хаммер стиснули подол платья, когда она нервно положила ногу на ногу и перевела взгляд с Деллы Стрит на Перри Мейсона.
— В чем дело? — спросила она.
Мейсон ответил:
— Хочу, чтобы вы сделали кое-что для своего дяди. Вы согласны?
— Да, все, что угодно!
— Дело щепетильное.
— Что вы имеете в виду?
— У вас могут быть неприятности, если попадетесь.
Она несколько мгновений молчала, затем нервно засмеялась:
— А как насчет вас? Тоже влипнете в беду, если меня поймают?
— В полной мере.
— Тогда лучше мне не попадаться.
— Чертовски верное решение, — одобрил он.
— Что вы хотите, чтобы я сделала?
Мейсон медленно ответил:
— Эдна, я хочу вести разговор в несколько профессиональном ключе и рассказать вам, как я вписываюсь в общую картину.
Она смутилась.
— Юрист смотрит на убийства немного не так, как нормальные люди, — начал объяснять Мейсон. — Для адвоката — это только судебное дело. Он не знает лично ни того, кого убили, ни того, кого обвиняют в убийстве. Так ему легче выполнять свою работу. На него не влияют симпатии, а мозги не затуманены тревогами.
Она кивнула.
— Ну а теперь, — сказал Мейсон, — я хотел бы задать вам несколько вопросов, почти так же, как задал бы их окружной прокурор.
— Что за вопросы?
— Вы хорошо знаете тот самый разделочный нож из набора, который находился в верхнем ящике буфета столовой в доме Питера Кента?
— Да, конечно!
— Когда последний раз вы своими глазами видели его в ящике?
— Даже не знаю… Кажется, в тот раз, когда убрала его туда, вынув из-под подушки дяди Питера. Вы хотите, чтобы я изменила свои показания? Если да, так и скажите.
