— Позвоню, да еще с каким удовольствием! — воскликнула она.
Судья Маркхэм, усевшись на массивном вращающемся кресле за судейским столом, взглянул в сторону присяжных и спросил:
— Есть ли, джентльмены, у сторон какие-либо возражения против того, чтобы продолжить судебное заседание?
— У защиты нет возражений, — ответил Мейсон.
— У обвинения нет возражений, — провозгласил Гамильтон Бергер.
— Тогда вернемся к прерванному перекрестному допросу свидетеля мистера Дункана, — распорядился судья Маркхэм. — Вызывается мистер Дункан!
Дункан с важностью занял свидетельское место; вся его манера держаться излучала уверенность.
— Я бы хотел задать свидетелю еще один вопрос, — сказал Мейсон. — Насколько мне помнится, вы сказали, мистер Дункан, что беседовали со своим клиентом мистером Мэддоксом приблизительно до одиннадцати и затем пошли спать?
— Да, где-то около одиннадцати.
— Тогда выходит, что вы находились все это время в комнате вашего клиента?
— Да, конечно.
— Вы вошли в комнату сразу после того, как закончили совещание с нами, согласно вашим вчерашним показаниям?
— Да.
— И оставались там приблизительно до одиннадцати?
— Да, оставался.
— Вы уверены, что никуда не выходили?
— Ну, я… — Он понизил голос и умолк.
— Продолжайте, — потребовал Мейсон.
— Не вижу, какое это может иметь значение, — огрызнулся Дункан, бросив быстрый взгляд на окружного прокурора.
Блэйн вскочил с места.
— Ваша честь, — воскликнул он, — я возражаю против постановки вопроса: вопрос не по существу, не соответствует процедуре перекрестного допроса и не имеет к делу никакого отношения!
— Возражение отклоняется, — резко ответил ему судья Маркхэм.
— Дайте вспомнить, — ответил Дункан, — да, я действительно выходил на несколько минут.
— Мистер Мэддокс сопровождал вас?
— Да, мы выходили вместе с ним.
— Куда вы выходили?
— В аптеку, которая находится рядом, через два дома.
— Как долго вы там находились?
— Около десяти минут.
— И чем вы занимались в течение этих десяти минут?
— Возражаю против постановки вопроса. Вопрос неправильно сформулирован, не соответствует процедуре перекрестного допроса и не по существу. Целью допроса свидетеля является установить, где он находился в определенный промежуток времени до того, как лег спать. Свидетель уже дал по этому поводу исчерпывающие показания. Когда защита выясняет, что свидетель выходил, то не имеет значения куда и зачем, существенно только то, как долго он отсутствовал.
— Возражение обвинения принимается! — распорядился судья Маркхэм.
— Вы звонили оттуда по телефону? — спросил Мейсон.
— Ваша честь, у обвинения те же самые возражения, что и по предыдущему вопросу.
— Вопрос защиты к свидетелю отклоняется! — заявил судья.
— Разве не верно то, что точно в одиннадцать вечера вы разговаривали по телефону с миссис Дорис Салли Кент и, следовательно, не могли находиться в доме Питера Кента?
— Ваша честь, у обвинения те же самые возражения! — воскликнул Бергер.
— Если защитник изменит формулировку вопроса и будет спрашивать свидетеля, говорил ли тот по междугородному телефону из другого места в то время, когда, как явствует из его предыдущих показаний, он уже вернулся в дом, то я разрешу вопрос, — распорядился судья Маркхэм, — но не считаю необходимым или уместным включать в вопрос к свидетелю имя того лица, с кем велся разговор по телефону.
— Хорошо! — согласился Мейсон. — Разве вы не заказали междугородный разговор точно в одиннадцать из аптеки, мистер Дункан?
— Это было до одиннадцати. Без пяти минут. К одиннадцати мы уже успели вернуться в дом.
Мейсон улыбнулся и сказал:
— У меня все.
Бергер и Блэйн вполголоса посовещались, и затем Бергер объявил:
— Ваша честь, у нас к мистеру Дункану больше нет вопросов. Наш следующий свидетель — Эдна Хаммер. Думаю, суд примет во внимание, что эта молодая женщина, будучи племянницей обвиняемого, настроена к нам враждебно. Возможно, мне в связи с этим следует задать несколько вопросов предварительно, чтобы дать ей понять, что…
— Мы перейдем этот мост тогда, когда в него упремся, — перебил его судья Маркхэм. — Мисс Хаммер, пройдите для дачи показаний.
Эдна Хаммер вышла вперед, была приведена к присяге и заняла место на свидетельской трибуне. Ее лицо было бледным и осунувшимся.
— Ваше имя Эдна Хаммер, вы племянница обвиняемого и проживаете с ним в его доме?
— Да, сэр.
— И вы находились там ночью тринадцатого и утром четырнадцатого этого месяца?
— Да, сэр.
— И вам известно, как выглядит некий разделочный нож, который обычно находился в верхнем ящике встроенного в стену буфета в доме обвиняемого?
— Да, сэр.
— Вы видели этот нож утром тринадцатого?
Она потупила глаза, закусила губу и ничего не ответила.
— Отвечайте на вопрос! — приказал судья Маркхэм.
— Я видела похожий нож.
— Где был тот самый нож?
— Возражаю против постановки вопроса как в части формулировки, так и по существу, так как он не имеет прямого отношения к делу, — заявил Мейсон.
— Мы намерены доказать, ваша честь, что нож находился у обвиняемого, — возразил Бергер.
— Если это так, то возражение защиты отклоняется, — заключил судья.
