— Вы не должны покидать зал суда, — приказал судья, — пока защитник не получит возможность вручить вам повестку, а чтобы ускорить этот процесс, суд удаляется на десять минут, в течение которых миссис Кент, как я еще раз предупреждаю, должна находиться на месте. Во время отсутствия суда, напоминаю присяжным, они не должны обсуждать между собой или с кем бы то ни было любые аспекты этого дела и ни в какой форме не высказывать своего мнения относительно виновности или невиновности обвиняемого до тех пор, пока суд не предоставит им это право. Суд удаляется на десять минут.
Судья Маркхэм отправился в отведенное для него помещение. Зал тут же зашумел и заволновался. Мейсон, подойдя к столу секретаря суда, заполнил повестку и передал судебному приставу с наказом вручить ее миссис Кент. Затем небрежной походкой направился к двери, ведущей в помещение, куда удалился судья. К нему присоединился Гамильтон Бергер, который натянуто предложил:
— Думаю, для нас обоих будет лучше, если мы посетим судью Маркхэма вместе.
— Да, не сомневаюсь, — с иронией согласился Мейсон.
На пару они вошли в апартаменты судьи. Тот сидел за столом, заваленным книгами по юриспруденции, и взглянул на них поверх свода законов, который просматривал, с видом человека, которого оторвали от важного занятия.
— Я не хотел делать подобного заявления перед присяжными, судья Маркхэм, — сказал холодно-официальным тоном Бергер, — но считаю, что суд должен осудить поведение мистера Мейсона.
— Мое поведение? — спросил Мейсон.
— Да.
— В какой части?
— В части того, что вы преднамеренно занимались подделкой вещественных доказательств, — я имею в виду, достали такой же нож и тайком подложили его в ящик буфета, — чтобы усложнить и запутать расследование убийства.
— Но я достал похожий нож не с этой целью, — возразил Мейсон.
Судья Маркхэм нахмурился, на его лице читалось сожаление.
— Боюсь, защитник… — начал было он, но что-то в лице Мейсона заставило его оборвать фразу.
Бергер с жаром обрушился на адвоката:
— Вам от этого не отвертеться, Мейсон. Эдна Хаммер показала под присягой, что ваши намерения были доподлинно такими.
— Но она ничего не знала о моих намерениях, — уточнил Мейсон, — она не умеет читать чужие мысли и не эксперт по телепатии.
— Но она дала показания о том, что вы рассказали ей о своих намерениях.
— О да, — согласился Мейсон, — это я ей говорил.
— И как я сейчас понимаю, — спросил судья Маркхэм, — теперь вы собираетесь заявить, что намеренно ее обманули?
— А то как же, — ответил Мейсон.
— Во имя дьявола, куда вы клоните? — потребовал объяснений Бергер.
Мейсон приступил к рассказу:
— О, я предполагал, что она, возможно, подвержена лунатизму. Видите ли, Бергер, ключ от ящика буфета был только у нее — и, однако, нож исчез. Конечно, не исключалась вероятность, что Кент отмычкой открыл замок или у него был дубликат ключа, вот поэтому, пока Кент был в тюрьме, я решил организовать еще один тест. Моя теория зиждилась на том, что Эдна Хаммер и сама лунатичка, что она беспокоилась о своем дяде и отправилась спать с мыслью об этом разделочном ноже, накрепко засевшей у нее в мозгу. Мой опыт общения с ней, когда она прятала чашку в нишу под крышкой кофейного столика, убедил меня, что она и раньше прятала в нише различные вещи и пользовалась ею как тайником. Поэтому вполне естественно выглядело то, что, беспокоясь во сне о ноже и решив, что ящик буфета не является достаточно надежным для него местом, она встала и, одетая только в ночную рубашку, отперла ящик буфета, достала нож, заперла ящик снова и спрятала нож в нише под крышкой кофейного столика. Я чувствовал, что единственный способ подтвердить мою догадку — это создать аналогичные обстоятельства, поэтому вручил ей другой разделочный нож и внушил, насколько важно положить и запереть его в ящике. В эту ночь светила полная луна, и она отправилась спать с мыслью о ноже. Привычка взяла свое. Когда я начну излагать свою версию, мистер Бергер, я докажу, что нож, представленный суду как экспонат «А», был тем самым ножом, который я дал ей спрятать в ящике буфета и впоследствии был обнаружен одним из сыщиков Пола Дрейка в нише под крышкой кофейного столика.
— Уж не хотите ли вы заявить, что она убила Риза, — воскликнул Бергер, — это же нелепо! Это явный абсурд!
Мейсон рассматривал кончик своей сигареты.
— Нет, — возразил он, — не думаю, что сделаю такое заявление. Моя версия будет дорабатываться по мере судебного разбирательства, мистер Бергер, но эта дискуссия возникла из-за предположения с вашей стороны, что суд должен вынести мне порицание и потребовать, как я могу догадаться, применения ко мне дисциплинарных мер со стороны коллегии адвокатов. Я всего-навсего упомянул про Эдну Хаммер в надежде объяснить вам, что просто проводил тест.
Мейсон повернулся и широкими шагами покинул комнату. Медленно судья Маркхэм закрыл свод законов, положил его на место среди других книг на своем столе, затем взглянул на Бергера и с трудом сдержал улыбку.
