— Итак, что вы хотите мне рассказать?
Браунли вытащил сигарету и закурил. Мейсон заметил, как сильно у него дрожат руки. Но когда Филипп заговорил, голос его звучал уверенно и ровно:
— Именно я получил записку, которую таксист доставил вчера вечером, точнее, поздно ночью.
— И что вы сделали?
— Отнес дедушке.
— Он уже спал?
— Нет. Лежал в постели и читал книгу.
— И?
— Прочитав записку, он пришел в страшное возбуждение. Поднялся с постели и оделся, а мне велел спуститься вниз и распорядиться, чтобы приготовили его машину, так как ему срочно необходимо поехать в порт. Там его будет ждать Джулия Брэннер. Она намерена отдать ему часы Оскара, если только он поедет один. На яхте они смогут поговорить без свидетелей.
— Это сказал вам дедушка?
— Слово в слово.
— А вы?
— Я посоветовал ему не ехать.
— Почему же?
— У меня было подозрение, что дедушку заманивают в ловушку.
— У вас были основания думать, что его могут убить?
— Ну что вы! Но я боялся, что его могут каким-то образом скомпрометировать.
Мейсон кивнул:
— Продолжайте.
— Я сам спустился в гараж и отворил ворота, чтобы дедушка смог выехать. Когда он спустился вниз, я попытался уговорить его, чтобы он разрешил мне вести машину. Вы же помните, какая была погода, а дедушка в темноте плохо видит.
— И он не разрешил?
— Нет. Заявил, что должен ехать один, так как Джулия на этом настаивает.
— Где эта записка?
— Мне кажется, дедушка сунул ее в карман пальто.
— Понятно… Минутку. Он сказал, что едет именно на свою яхту?
— Я так понял. Джулия хотела встретиться с ним на борту яхты.
— Дальше.
— Когда он уехал, я вернулся в дом и увидел там полностью одетую Джанет.
— Что она хотела?
— Сказала, что услышала шум, вот и пришла узнать, что произошло.
— Не торопитесь. Как она была одета? В вечернее платье?
— Нет. На ней был спортивный костюм. Так вот, не подозревая ничего плохого, я ей все рассказал. Она жутко рассердилась, что я позволил дедушке ехать одному. В общем, шумела страшно.
— А вы?
— Я, в свою очередь, наорал на нее. Сказал, что она сумасшедшая, если думает, что я могу запретить дедушке делать то, что он считает нужным, и, разозленный, ушел к себе в комнату. Она тоже поднялась в свою комнату. Я решил проследить, что она будет делать дальше. И действительно, не прошло и двух минут, как она тихонько открыла дверь и на цыпочках, чтобы не шуметь, спустилась вниз. Поверх спортивного костюма на ней был надет плащ.
— Какой?
— Обычный светло-желтый непромокаемый плащ. Все женщины в таких ходят.
Мейсон, в свою очередь, вытащил сигарету и закурил.
— Продолжайте.
— Я пошел следом за ней, стараясь, чтобы она меня не заметила. Так вот, она отправилась в гараж и села в машину.
— Какую?
— Светло-желтый «Кадиллак».
Мейсон откинулся на спинку сиденья.
— Вы видели, как она уехала?
— Конечно.
— Сколько времени прошло с того момента, как уехал дедушка?
— Минут пять-шесть, не больше.
— И что вы предприняли?
— Убедившись, что она уехала, я кинулся к своей машине и помчался следом.
— Вы сказали Джанет, что дедушка поехал на яхту, чтобы встретиться с Джулией?
— Конечно.
— Она поехала в район порта?
— Вот об этом я и хочу вам рассказать.
— Но мне показалось, вы сказали, что отправились следом за ней?
— Я летел на предельной скорости, но…
— Понятно. Рассказывайте, не упуская мельчайших подробностей. Все это очень важно.
— Она мчалась как безумная. А тут еще дождь. Я не мог зажечь фары, так как боялся, как бы она меня не заметила…
— Ну и?.. Куда она поехала?
— Она свернула на Пятьдесят вторую улицу и припарковалась.
— Что сделали вы?
— Тоже остановился, но не на Пятьдесят второй, а на Фигаро-стрит.
— Это недалеко от порта?
— Да, — кивнул Браунли. — Я вышел из машины и пошел, вернее, побежал за Джулией.
— Вы ее видели?
— Да, благодаря светлому плащу. Да и бегаю я лучше ее.
— Куда она направлялась?
— Мы пробежали около четырех кварталов.
— Что? — удивленно сказал Мейсон.
— Я пробежал следом за ней четыре квартала.
— Но почему она не поехала на машине?
— Понятия не имею.
— Хорошо, подведем итоги. Она выехала из дома на светлом «Кадиллаке» и оставила его на Пятьдесят второй улице, рядом с Фигаро-стрит, после чего прошла под проливным дождем четыре квартала.
— Большую часть пути она бежала.
— Это неважно. Важно то, что по какой-то причине она оставила машину и пошла пешком. И куда она направлялась?
— К небольшому жилому дому. В нем не более восьми квартир. Она вошла в подъезд.
— Окна были освещены?
— Да. На втором этаже в угловом окне справа горел свет, а в окне был виден человеческий силуэт.
— Вы хотите сказать, что оставались у дома и наблюдали за ним?
— Да.
— И как долго?
— До рассвета.
Мейсон присвистнул.
— Вот это да!
— Зайдя сбоку, чтобы не попасть в поле зрения наблюдателя, я вошел в подъезд. Судя по почтовому ящику, в квартире живут мистер и миссис Стоктон. Не могу сказать, кому именно, Джерри Фрэнксу или Полу Монтрозу, принадлежит еще одна квартира, окна которой тоже были освещены.
— И вы оставались там до рассвета?
— Да.
— А потом?
— Когда рассвело, мне пришлось отойти подальше. Я выбрал позицию, откуда мог видеть фасад здания.
— К тому времени дождь прекратился?
