К столу, за которым двое полицейских снимали показания и записывали имена и адреса присутствующих на борту «Рога Изобилия», змеей вилась длинная очередь. Мейсон занял место в хвосте. Лишь игорные столы напоминали об обычном оживлении, совсем недавно царившем в этом зале — смех, стук фишек и громкие разговоры смолкли. Единственными звуками, нарушавшими тишину, были теперь голоса офицеров, испуганные ответы работников заведения и мерное потрескивание деревянной обшивки старого судна, качавшегося на волнах.
С некоторой тревогой Мейсон рассматривал длинную очередь — он нигде не видел миссис Бейсон, тогда как все, находящиеся на борту, должны были сейчас стоять в этой длинной очереди — никто не смог бы пройти мимо поставленных у выхода охранников без письменного разрешения офицеров, проводивших опрос.
Во всех помещениях хозяйничали полицейские, быстро и деловито выполняя свою работу: фотографировали место происшествия и сам труп, опыляли мебель специальными порошками, чтобы выявить отпечатки пальцев. То и дело кто-нибудь из полицейских проходил мимо очереди, и все стоявшие в ней поворачивали к нему испуганные лица. Какой-то мужчина вышел из коридора, ведущего в кабинет Грэйба, и, обращаясь к очереди, спросил:
— Кто здесь адвокат Перри Мейсон?
Мейсон немедленно вышел из очереди.
— Пройдемте со мной, пожалуйста, — попросил полицейский, повернулся на каблуках и двинулся обратно. Мейсон последовал за ним. Проходя по коридору, он услышал позади шум голосов: обеспокоенная очередь стала обмениваться тревожными вопросами. Затем до него донесся голос Чарльза Дункана, который на самых высоких нотах выражал бурный протест против чего-то.
Мейсон вслед за полицейским миновал коридор и оказался в приемной. Хмурые офицеры допрашивали Дункана. Когда вошел Мейсон, Дункан говорил:
— …Конечно, мне было трудно с ним. Мне вообще не нравилась его манера вести бизнес. Как раз сегодня я начал дело о разделе имущества, но вовсе не для того, чтобы обобрать его. Я сделал это только потому, что опасался быть разоренным из-за нелепых идей человека, который не умеет вести дела…
Увидев Мейсона, он замолчал. Один из полицейских спросил:
— Вы — адвокат Перри Мейсон?
— Да.
— Вы находились в этой комнате, когда был обнаружен труп?
— Да.
— Что вы здесь делали?
— Сидел и ждал.
— Чего именно?
— Чтобы кто-нибудь пришел.
— Вы стучали в дверь кабинета?
— Да.
— Ответа вы не получили?
— Нет.
— Вы дергали ручку двери?
— Трудно сказать наверняка, что именно я делал, — задумчиво сказал Мейсон. — Когда я вошел в приемную, то рассматривал свое посещение как самое обыденное дело и, естественно, не слишком обращал внимание на детали, поскольку ничего необычного в них не было.
— Но эти-то детали оказались важными и необычными, — сказал один из полицейских.
— Но ведь я не мог предполагать этого заранее, — любезно улыбнулся Мейсон.
Последовало минутное молчание, что дало возможность адвокату внимательно присмотреться к полицейским. Очевидно, их собрали на скорую руку — они принадлежали к разным ведомствам. Один из них, несомненно, был сержант городской полиции, другой в форме дорожного патруля, третий, в штатском, наверняка оперативник из управления. Четвертый — судебный исполнитель или кто-то вроде этого. Дверь открылась и в комнату вошел еще один полицейский, ведя за собой Артура Маннинга. Его сопровождали двое молодых людей, парень и девушка, им было лет по двадцать, не больше. На девушке был бежевый костюм спортивного покроя, на шее коричневый шарф гармонирующий с коричневыми туфлями и сумочкой. Через руку у нее было перекинуто пальто с меховым воротником.
— Я только что узнал… — начал было полицейский, но сержант сделал предупреждающий жест:
— Погодите, надо сперва закончить с этим вопросом. Значит, мистер Мейсон, вы сидели здесь, в приемной?
— Да.
— Сколько времени вы здесь находились?
— Вероятно, минут пять, может быть, даже меньше. Точно сказать не могу.
— Вы хотели повидать мистера Грэйба?
— Да.
— Зачем?
— У меня к нему было дело.
— Какого рода дело?
Мейсон, улыбаясь, покачал головой.
— В качестве доверенного лица моих клиентов я не имею права отвечать на подобные вопросы.
— Вы отказываетесь отвечать?
— Да.
— Это нарушение закона, — сердито заметил сержант. — Единственное, что вы можете не сообщать полиции — это признание, сделанное вашим клиентом конфиденциально. Мне это известно, поскольку мне приходилось слышать, как по этому поводу спорили в суде.
— Мало ли что можно услышать в суде, — покачал головой Мейсон. — Не всегда услышанное там соответствует действительности, господин сержант.
Детектив в штатском усмехнулся. Сержант вспыхнул, повернулся к Дункану и сказал:
— Когда вы вошли сюда, где сидел мистер Мейсон?
— Вот в этом кресле.
— Что он делал?
— Листал журналы.
— Вы не знаете, что именно он читал?
— Нет. Он только сказал, что журналы старые, но я не помню, какой именно он держал в руках.
— Дверь в кабинет была заперта?
— Да.
— У вас был ключ?
— Да.
— Имелись ли к этой двери еще ключи?
— Только у Грэйба.
— Тот самый, который находился на кольце вместе с другими?
— Да, тот самый.
