Насвистывая какую-то мелодию, Нельсон расхаживал по фотолаборатории. Он внимательно разглядывал бутылки, изучал этикетки на них, неоднократно нюхая содержимое.
Внезапно следователь остановился.
— Черт возьми, а это что такое? — спросил он.
— Бромистый калий. Если занимаетесь фотографией, то должны знать, — язвительно пояснил Дон.
— Не похоже. Бромистый калий состоит из больших кристаллов. А это — вы только понюхайте, — протянул бутылку Фред Нельсон.
— Не чувствую никакого запаха, — ответил Кимберли.
— Запах есть. Понюхайте, — настаивал полицейский. — Но не особенно усердствуйте. А то придется пожалеть об этом.
Кимберли осторожно понюхал и удивленно посмотрел на следователя.
— Вот это да! — воскликнул он. — Это запах… Пахнет, как…
— Правильно, — согласился Нельсон. — Пахнет, как цианистый калий. Потому что это и есть цианистый калий.
Резким движением он поставил бутылку на место.
— Запрещаю прикасаться к этой бутылке, — тоном приказа сказал он. — Мы обработаем ее на предмет отпечатков пальцев. Мои отпечатки остались только вокруг горлышка бутылки. А теперь прошу прощения, мистер Дон Кимберли, но вы арестованы по подозрению в убийстве Стеллы Линн.
В такси по дороге к дяде Бенедикту Пегги изучала похищенные фотоснимки. Пыталась разглядеть затененные детали. Арест Дона Кимберли явился для нее страшным ударом. А заявление миссис Бушнелл произвело впечатление разорвавшейся бомбы.
Пегги слепо верила Дону Кимберли. Но ей удастся освободить его из-под ареста, только откопав новые и убедительные доказательства его невиновности. И если ничего придумать не удастся, то утренние газеты похоронят все ее надежды, связанные с новой работой. Пегги надеялась, что дядя Бенедикт сумеет обнаружить отпечатки чьих-то пальцев на той разбитой бутылке виски.
Сценка на пляже, заключила Пегги, была пикником с двумя участниками — только Стелла Линн и молодой человек в плавках, изображенный на снимке. Он же сделал пару снимков Стеллы. Костюм на Стелле, вернее почти полное его отсутствие, совершенно не подходил для общественного пляжа. Так что снимки, очевидно, были сделаны в каком-то укромном уголке. Были ли они сделаны раньше остальных снимков? Или после них?
Ряды маленьких одинаковых домиков говорили о том, — что это был мотель. Очевидно, где-то на побережье.
Такси остановилось у дома дяди Бенедикта.
— Подождите меня, — сказала она водителю и взбежала по ступенькам.
Дверь открыла тетя Марта.
— Ради бога, Пегги! Откуда такое нетерпение? Ты позвонила целых три раза, пока я складывала вязанье. Что стряслось?
— Ничего. Где дядя?
— На месте. Проходи. — Тетя Марта пропустила Пегги вперед.
Пегги приблизилась к креслу и поцеловала дядюшку в лоб.
— Что случилось? — пробурчал Бенедикт.
— Ничего особенного. Просто захотела узнать, как обстоят дела с той разбитой бутылкой и…
— Черт возьми, Пегги, — раздраженно сказал он. — Разве я так учил тебя врать?
— Ну и что же я сделала неправильно? — спросила она.
— Все. Никогда не говори быстро, если врешь. А то создается впечатление, что ты повторяешь вызубренный урок, — наставлял Пегги дядя Бенедикт. — Противник не должен подозревать, что слышит отрепетированную речь. Когда врешь, нужно быть совершенно раскованной, без напряжения в голосе. Предложения должны быть короткими. Нельзя перемежать свою ложь никакими объяснениями. Рядовой лжец попадается как раз на этом. Он переходит к обороне в середине самой убедительной части своей лжи. А теперь, — заключил Бенедикт Касл, — садись и расскажи мне, что так на тебя подействовало. Если можешь, говори правду. Если не можешь, придумай такую ложь, чтобы я гордился тобой. Итак, в чем дело?
— Они арестовали Дона Кимберли за убийство Стеллы, — ответила Пегги.
— На каком основании?
— Вся сложность в том, — продолжала она, — что полицейские нашли бутылку с цианистым калием среди его фотографических растворов. Прямо над раковиной, в его лаборатории.
Откинув назад седую голову, дядя Бенедикт оглушительно захохотал.
— Не вижу ничего смешного, — обиделась племянница.
— Дон выглядит просто круглым идиотом. Вот и все. У него же там целая фотолаборатория. С раковиной, водопроводом и другими причиндалами. Ведь правда?
— Конечно, — подтвердила Пегги.
— Ну и сколько, по их мнению, еще людей он собирается убить цианистым калием?
— Что ты хочешь сказать? — не поняла девушка.
— Предположим, он убил Стеллу. Попал прямо в яблочко, — прекратив смеяться, пояснил дядя. — То есть сделал все, что хотел. В таком случае яд ему больше не нужен. Он просто вылил бы его остатки в раковину! Нет, нет. Кто-то подбросил ему яд, — с уверенностью продолжал он. — Странно, что полицейские не подумали об этом. Может, и подумали. А может, они хотят, чтобы он повесился от горя.
Дядюшкины рассуждения показались Пегги логичными. Настроение ее улучшилось. Девушка разложила перед ним снимки. Глаза Бенедикта загорелись.
— Симпатичная девчушка, — сказал он, рассматривая фото Стеллы в купальнике. — Очень симпатичная.
Тетя Марта, которая в это время готовила для Пегги чай, снисходительно хмыкнула:
— Послушать его, так прямо донжуан.
