Она вспомнила по своему опыту работы, что, когда полиция недостаточно быстро реагирует на возникшую кризисную ситуацию, это часто объясняется тем, что случившееся плохо идентифицировано, а именно это и произошло, когда сообщение поступило к столь неопытному человеку, как констебль Рейд. И теперь первейшей задачей Тони было дать ему главную информацию, которую он передал бы своему начальству.
— Вот какая у нас ситуация. Во-первых, воры выкрали значительное количество смертельного для людей вируса под названием Мадоба-два, так что мы имеем дело с биоопасной ситуацией.
— Значит, биоопасной, — повторил он, явно записывая ее слова.
— Во-вторых, воры — трое мужчин: двое белых и один черный, а также белая женщина. Они едут в фургоне с надписью «Иберниен телеком».
— Можете дать мне более подробное описание?
— Я попрошу начальника охраны дать вам эту информацию через минуту: он их видел, а я нет. В-третьих, у нас тут двое раненых: одну огрели свинцовой дубинкой, а другого пнули в голову ботинком.
— Насколько серьезны ранения?
Тони считала, что сказанного ею достаточно, но он, видимо, задавал вопросы для сообщения.
— Охраннице, которой досталось дубинкой, необходим врач.
— Ясно.
— В-четвертых, злоумышленники вооружены.
— Какого рода оружием?
Тони повернулась к Стиву, который разбирался в видах оружия.
— Ты видел их оружие?
Стив кивнул.
— У всех троих девятимиллиметровые автоматические пистолеты системы «Браунинг» — того типа, в которые вставляют магазины с тринадцатью патронами. Мне показалось, что это бывшее армейское оружие.
Тони повторила все это Рейду.
— Значит, вооруженное ограбление, — сказал он.
— Да, но важно то, что они не могли далеко уехать и что фургон легко определить. Если мы быстро сработаем, то можем их поймать.
— Никто сегодня ночью не может быстро передвигаться.
— Явно необходимы снегоочистители.
— У полиции нет снегоочистителей.
— В районе должно быть несколько штук: нам же приходится чистить дороги почти каждую зиму.
— Расчистка дорог не входит в функции полиции. Это лежит на ответственности местных властей.
Тони готова была закричать от досады, но прикусила язык.
— Там нет Фрэнка Хэккетта?
— Суперинтендант Хэккетт недоступен.
Она знала, что Фрэнк работает по вызову, — Стив сказал ей об этом.
— Если вы его не разбудите, то разбужу я, — сказала Тони.
Она отключила телефон и набрала его домашний номер. Он человек добросовестный — наверняка спит у телефона.
Он тотчас снял трубку:
— Хэккетт.
— Это Тони. В «Оксенфонд медикал» выкрали некоторое количество Мадобы-два, вируса, который убил Майкла Росса.
— Как же ты это допустила?
Этот вопрос она сама задавала себе. Но ее укололо то, что задал его он. Она отрезала:
— Если ты такой умный, подумай лучше, как поймать воров, прежде чем они улизнут.
— Разве мы не послали вам час назад машину?
— Она так и не доехала. Твои закаленные полисмены увидели снег и испугались.
— Ну если мы застряли, то и подозреваемые тоже.
— Вы не застряли, Фрэнк. Вы можете добраться сюда с помощью снегоочистителя.
— У меня нет снегоочистителя.
— А у местного совета есть несколько штук — так позвони им.
Наступило долгое молчание.
— Я не думаю, что это надо делать, — сказал он наконец.
Тони могла бы убить его. Фрэнку нравилось использовать свою власть во зло. Это давало ему ощущение собственного могущества. Особенно нравилось ему унижать ее — она всегда была слишком уверена в себе. И как только она смогла так долго прожить с ним? Тони удержала готовую сорваться с языка резкость и сказала:
— Так что ты решаешь, Фрэнк?
— Я не могу посылать невооруженных людей преследовать шайку с оружием. Нам надо собрать обстрелянных офицеров, доставить их на оружейный склад и выдать им жилеты из кевлара, оружие и боеприпасы. На это уйдет часа два.
— А тем временем воры сбегут с вирусом, который может убить тысячи людей.
— Я объявлю тревогу для задержания фургона.
— Они могут сменить машину. У них может стоять где-нибудь джип-вездеход.
— Все равно им далеко не уйти.
— А что, если у них есть вертолет?
— Тони, умерь свое воображение. В Шотландии нет воров с вертолетами.
Но это же были не местные хулиганы, бежавшие с драгоценностями или банкнотами, — правда, Фрэнк никогда по-настоящему не понимал, что такое биоопасность.
— Фрэнк, включи свое воображение. Эти люди хотят вызвать эпидемию!
— Не говори мне, как я должен работать. Ты в полиции больше не служишь.
— Фрэнк… — И умолкла. Он прервал связь. — Тупица ты и мерзавец, Фрэнк, — сказала она в отключенный телефон и выключила свой.
Он всегда был таким несговорчивым? Ей казалось, что, когда они жили вместе, он был разумнее. Возможно, она оказывала на него хорошее влияние. Он, несомненно, охотно учился у нее. Тони вспомнила дело Дика Бьюкена, насильника, который ни за что не желал сказать Фрэнку, где трупы, несмотря на многочасовой допрос с запугиванием, криками и угрозой применить силу. А Тони заговорила с насильником о его матери, и в двадцать минут он сломался. После этого Фрэнк спрашивал ее совета, как вести каждый серьезный допрос. Но с тех пор как они расстались, он, казалось, регрессировал.
