Наконец, Джонни приказал мне остановиться и мои руки бессильно повисли по бокам. На мгновение он отвел от меня взгляд, чтобы взяться за ручку двери, и больше ему уже не пришлось смеяться. Раз пять я разрядил ему в голову свой 32-й, вытащенный из ботинка и, распахнув дверь автомобиля, я выпихнул его на дорогу, успев, правда, выхватить из его рук свой пистолет. Когда я разворачивался, лучи фар осветили его тело, которое все еще трепетало в агонии. Наверняка его уже поджидали черти в преисподней.
Уже начало светать, когда я подкатил к уже знакомому дому. Та же дорога, поросшая травой, и машина у входа. Выключив двигатель, я вылез из машины. Около дома стоял уже не пикап, а та машина, которая привезла моих конвоиров, когда они взяли меня в моем доме. Я понял, кто сейчас находится в доме. Коротышка, которого Эд Тенн назвал Мартином, вернулся за Луи Гриндлом. Я обошел вокруг дома и остановился под окном спальни. Было слышно. как Луи ругается с парнем, крича, чтобы тот перестал трясти его.
Я заглянул в окно, но там не было света, а шторы не позволяли видеть внутреннее убранство и людей. Снова послышался плеск воды и какие-то неразборчивые слова. Луи удалился вглубь дома, и я попытался воспользоваться этим шансом. Скользнув вдоль стены, я приблизился к входной двери. Почва была мягкой, но я все равно старался двигаться как можно бесшумнее. Пригнувшись, я одной рукой взялся за ручку, держа пистолет в свободной руке.
Ручка повернулась совершенно бесшумно: какой-то благодетель совсем недавно смазал ее, и я приоткрыл дверь. Она также бесшумно открылась.
Затаив дыхание, я скользнул внутрь и прикрыл за собой дверь. Переведя дух, я двинулся дальше. Сердце стучало так громко, отдаваясь в ушах, что я опасался, что меня услышат. Мои ноги были еще слабы, а пистолет слишком тяжел, чтобы я чувствовал уверенность в своих силах. Наконец, я с трудом преодолел слабость, охватившую мое тело. Сейчас нельзя расслабляться!
Необходимо получить ответ из разбитого рта Луи. Я зашатался и, стараясь удержаться рукой за стену, двинулся, но рука соскользнула и упершись в дверь чулана, захлопнула ее.
Тихо... очень тихо... совсем тихо...
Совсем рядом слышалось чье-то дыхание. Человек находился рядом, вероятно по другую сторону кресла. Наверное, он тоже слышал меня, но не затаился. В другом конце комнаты раздался легкий шум и голос рядом со мной прошептал: «Он здесь».
Выстрел ослепил и оглушил меня, и сразу же раздался крик и чьи-то проклятия. В ответ раздалось два выстрела и тяжелый звук падающего тела.
В темноте раздался голос Луи:
— Я прикончил этого сукиного сына, — он все еще шепелявил. Затем он вышел из-за кресла и я увидел его силуэт на фоне окна.
— Вы пристрелили своего человека, Луи, — мягко сообщил я ему.
Луи судорожно задергался. Он одновременно хотел упасть на пол, выстрелить в меня и обругать. Но он ничего не успел сделать, так как я застрелил его, заставив замолчать на веки вечные, но я так ничего и не узнал, обругав себя за это последними словами.
Снаружи уже рассвело и было раннее утро. Я с трудом доплелся до машины и с еще большим трудом выехал на шоссе. Тут судьба улыбнулась мне.
На шоссе мне попался мужчина, который голосовал, чтобы его подвезли. Я решил доверить ему руль. Увидев, в каком я состоянии, он сразу же согласился.
Мне он не завидовал. И я тоже себе не завидовал, можете мне в этом поверить.
Кто-то тронул меня за руку, и я открыл глаза. Мы уже были на боковой улочке рядом с Восьмой авеню. Парень, сидевший за рулем, дергал меня за рукав. Мой единственный глаз удивленно смотрел на него.
— Эй, приятель, вы что решили помереть? Я уже полчаса расталкиваю вас.
— Сколько времени?
— Половина девятого. Как вы себя чувствуете?
— Скверно.
— Может, мне позвонить кому-нибудь?
— Не надо.
— Ну ладно, мне еще надо успеть на автобус. Вы уже пришли в себя?
Если вам очень плохо, то я могу отвезти вас куда нужно.
— Спасибо, я в этом не нуждаюсь.
— О`кей, вам виднее. Только езжайте осторожнее. Может быть, вам еще что-нибудь надо?
— Да, купите мне пачку сигарет.
Я протянул ему четвертак и он вылез из машины. Вернувшись с сигаретами, он сунул мне одну в рот и дал закурить.
— Лучше езжайте домой и выспитесь как следует.
Я ответил, что так и сделаю, после чего посидел немного, покуривая. А когда заметил полицейского, идущего вдоль улицы и подсовывающего квитанции штрафов под дворники автомобилей, то уселся за руль и уехал.
Движение было еще не очень интенсивным. Я пристроился за грузовиком и поплелся за ним. Все тело ныло и стонало, и вряд ли я сумел бы резко вывернуть руль. Потом я осторожно повернул направо, а грузовик поехал дальше. Подождав у светофора, когда зажжется зеленый свет, я направился в полицейское Управление.
Улица перед красным кирпичным зданием была запружена полицейскими.
