Одни направлялись на свои посты, другие рассаживались в свои машины. У главного входа стояли три черные машины с шоферами за рулем. Две патрульные машины отъехали от тротуара и на их место сразу же заехала другая машина. Я последовал за ней и занял место в ряду машин. Едущий впереди начал разворачиваться и стал подавать назад, не глядя, куда едет.
Я засигналил, предупреждая олуха, но тот не обратил на это никакого внимания и стукнул мою машину по бамперу так, что я ударился грудью об руль.
Только этого мне не доставало. Я открыл дверцу и направился к бестолковому водителю. Парень высунулся из машины с виноватым видом, собираясь извиниться, но взглянув на меня, потерял дар речи. Челюсть его отвисла вниз, очевидно, от изумления.
— Вы что глухой? Для чего существуют сигналы?
Он попытался что-то сказать, но все еще не мог прийти в себя.
Вглядевшись в него, я узнал в нем того паренька из бюро, который засматривался на Эллен. Может быть, он умел шевелить ушами, но шофер из него был никудышный. Махнув на него рукой, я двинулся к зданию.
Вот так начался тот изумительный день. Я постарался поменьше привлекать к себе внимание. Один знакомый полицейский прошел мимо меня, бросив на меня любопытный взгляд. Я не особо надеялся застать утром Пата в кабинете, поэтому, пройдя к регистратуре, поинтересовался, где я могу видеть капитана Чамберса.
— Как ваше имя? — поинтересовался служащий коммутатора.
— Хаммер, Майк Хаммер.
Он позвонил в несколько мест, прежде чем сумел разыскать Пата.
— Он сейчас спустится вниз. Ждите его здесь.
Ждать пришлось всего минуту. Пат вышел из лифта быстрым шагом и, увидев меня, сразу нахмурился.
— Что с вами случилось?
— Получил довольно-таки приличную взбучку.
Он не стал больше задавать вопросов. Взглянув на свои ботинки и, не поднимая головы, он произнес:
— Вы арестованы, Майк Хаммер.
— Что!?
— Пошли наверх.
Лифт уже ждал. Мы поднялись наверх и я автоматически двинулся к его кабинету, но он остановил меня.
— В другую сторону, Майк.
— В чем дело?
Пат отвел взгляд в сторону.
— Наши люди следят за вашей квартирой, вашим офисом и местами, где вы бываете. Прокурор выписал ордер на ваш арест, и это не шутка.
— А в чем меня обвиняют?
Мы остановились возле какой-то двери.
— В чем? — повторил я.
— Генеральный прокурор потребовал досье на Линка прошлой ночью и не нашел его. Сегодня утром мы застали Эллен Скоби, когда она пыталась положить его на место. Две девушки из-за вас могут сейчас потерять работу и их могут обвинить в служебном преступлении. Любите вы вмешиваться в такие дела, но теперь вам не повезло, теперь вам не выпутаться, Майк. Вас никогда ничему не научишь, так что придется расплачиваться.
Я сунул руки в карманы и попытался улыбнуться ему.
— Вы стареете, сын мой, вы уже приросли задницей к своему теплому местечку. Последние два года вы постоянно говорите мне, чтобы я не рисковал. А ведь мы так хорошо работали рука об руку, а сейчас вы стали осторожничать. Для полицейского — это признак старости.
И как раз в этот момент как будто что-то промелькнуло у меня в мозгу, прорезалась четкая и ясная мысль, когда я вспомнил все, что говорила мне Эллен. Я и понял, что смогу кое на чем подловить прокурора, сыграть на его сомнениях и гордости. Я твердо взялся за ручку двери.
— Пойдем, приятель, мне необходимо уладить кое-какие дела с Генеральным.
— Минутку, минутку, что вы задумали?
— Ничего, Пат, просто я хочу с ним немного поторговаться.
Все было, как в прошлый раз. Почти... Генеральный сидел за столом, а помощники располагались по обеим сторонам от него. Детективы толпились сзади, полицейский стоял у двери, а маленький парень что-то стенографировал. Мы приблизились к столу. В прошлый раз, правда, не было Эллен с подругой. Сейчас они сидели на двух стульях и было заметно, что недавно они плакали.
Все присутствующие были поражены, увидев мое изуродованное лицо, а Эллен чуть не вскрикнула, прижав руку к губам.
— Все в порядке, девочка, — успокоил я ее.
Она прикусила губу и прикрыла лицо руками.
Генеральный в этот раз был очень насмешлив.
— Доброе утро, мистер Хаммер.
— Я рад, что вы помните меня.
В любое другое время он, наверное, нахмурился бы на такой ответ, но сейчас ему доставляло удовольствие поиграть со мной в кошки-мышки. Он давно дожидался такого случая и буквально наслаждался нашей встречей.
— Вы вероятно знаете, почему вас привели? — он откинулся в кресле и сложил руки на груди. Помощники, как игрушечные куклы, повторяли его движения.
— Слышал... кое-что.
— Сообщить, в чем вас обвиняют?
— Не утруждайтесь, — я подтащил стул и уселся на него. — Конечно, можете зачитать обвинение, если вам это доставит удовольствие, а потом, пожалуйста, выслушайте и другую сторону, а то вы привыкли слушать только своих подхалимов-помощников.
Те нетерпеливо заерзали на креслах, и это вызвало у меня болезненную улыбку. Но Генеральный, однако, не был настроен так весело.
— Я не намериваюсь выслушивать тут вашу трепотню, мистер Злодей, извините... мистер Хаммер. Я знаю, в чем вас обвинять.
