— Не надо шутить, Майк. Ему не нужен мертвый Тенн. Ему необходимо прославиться и попасть в газеты. Ему нужен суд над Тенном перед лицом публики. Только ради этого он и работает.
— Ну, а что с тем глухим парнем?
— Он знал лишь номер телефона на Центральном вокзале. Если он не звонил через каждый час, это означало, что что-то случилось. Мы выяснили чей это номер, но ничего не обнаружили. Этот парень работал через посредника, который передавал информацию дальше. Обоим платили одинаково... Деньги приходили по почте в начале каждого месяца.
— Думаю, что сейчас Тенн смеется над нами.
— Наверное, от души улыбается. Мы проверяли его алиби на прошлую ночь. Оно безупречно. И вы и я знаем, что это чистейшая ложь, но никто не сможет засвидетельствовать это в суде. Тенн заявил, что подобное обвинение нелепо. Он всю ночь играл в карты в кругу друзей.
— Ерунда! Они всегда так говорят. Суточный допрос пожестче и он запоет.
— Попробуйте сделать это сами.
— Тогда можно поступить по другому, — предложил я.
— Не советую, Майк. Тенн окружен адвокатами, и защищен бандой своих молодчиков. Смотрите, вы рискуете своей шеей.
— Ладно. А что с Генеральным?
Он запнулся, прежде чем ответить.
— Майк... вы искренни со мной?
— Вы знаете все, что и я, Пат. А что?
— Вы постоянно будете связаны с новым парнем. Звоните сюда. Да, и позвоните Эллен, она хотела поговорить с вами.
— Она там?
— Нет, недавно ушла. Да, еще одно: Игрок вернулся.
— Мервин Холмс?
— Да. Таможенники сообщили о нем, но уже после того, как он приехал.
Мы проследили его до Нью-Йорка и здесь потеряли. В последний раз его видели с какой-то блондинкой.
Я немного поразмышлял и сказал:
— Вероятно, он все еще кого-то боится.
— Похоже на то. Надеюсь увидеть его еще сегодня. Он слишком известен, чтобы долго прятаться. Знаете, позвоните мне, когда будет время. Мне нужно уходить, сейчас тут сумасшедший дом. Генеральный пишет обвинительное заключение у себя в кабинете.
И он положил трубку. Старый, добрый Пат, когда-то мы вместе играли в бейсбол. Он все еще беспокоился обо мне и вообще защищал меня от Генерального.
Мата зевнула и откинулась в угол кушетки.
— Вам пора идти, малышка.
Она прикрыла ротик.
— Что-нибудь случилось?
— Люди хотят поговорить со мной, и я не могу терять время. Пойти бы куда-нибудь и подумать как следует, чтобы никто недельку не беспокоил меня, если сам того не захочу.
— Хорошо... мы можем пойти ко мне и я не буду беспокоить вас, Майк.
Сейчас мне бы лечь в постель и поспать, но без мужчин.
— О'кей! Собирайте свои вещи, пока я оденусь.
Я вернулся в спальню и полностью оделся. В дверь тихо постучали и я крикнул, чтобы входили. Появилась няня с мальчиком, державшая его за руку.
Ему очень нравилось здесь, он залепетал и потянулся за кобурой, лежавшей на столе. В тот же миг она схватила его и оттащила от стола.
— Он любит играть, — заметила она.
— Может быть, из него вырастет хороший полицейский.
В ответ я получил гневный взгляд.
— Надеюсь, что нет! Мисс Ли сообщила, что вы уезжаете.
— Да.
— Может быть, тогда вы мне поможете?
— Конечно.
— Сегодня ко мне придут делать ремонт. Если вы не возражаете, мы бы остались здесь.
— Конечно, вы окажете мне честь, пожив у меня. Если мне будут звонить, говорите, что меня нет и вы не знаете, где я и когда вернусь.
О'кей?
Няня немного нахмурилась.
— Да... вы... ждете звонков? — дрожащим голоском поинтересовалась она.
Я засмеялся и качнул головой.
— Только не сюда. Звонков не будет, не бойтесь.
Няня успокоилась и увела ребенка назад в гостиную, а я зашнуровал ботинки, надел кобуру и снял с вешалки пиджак. Мой другой костюм висел на спинке стула и, по-видимому, уже ни на что не годился. Я вытащил все из карманов, положил на столик и, свернув испорченный костюм, отнес его на кухню. Запихав все это в мусорный бак поверх старой одежды мальчика, я придавил крышку и запихнул бак в угол.
Мата уже поджидала меня. В данный момент она пыталась при помощи косметики затушевать темные пятна под глазами. Мы распрощались с няней, ребенком и направились к лифту. Она заснула сразу, как только мы сели в машину, и мне пришлось расталкивать ее, когда мы подкатили к ее дому. Я тряс ее, дергал за руки и, когда не помогло и это, я нагнулся и поцеловал ее.
Это помогло.
Мата сморщила носик и с трудом открыла глаза.
— Мы уже приехали. Вылезайте из машины, — сообщил я.
— Может быть, вы вынесете меня? — улыбнулась Мата.
— Этот усатый цербер, приглядывающий за вами, свернет мне за это шею.
На ее губах появилась довольная ухмылка.
— Так вот почему вы так охотно пошли ко мне. Вы думали, что она еще здесь. Но извините, Майк, я уже достаточно поправилась и живу одна.
Я вытащил ее из машины. Мата взяла меня под руку и мы вместе вошли в подъезд. Увидев мою рожу, лифтер удивился и мне пришлось дважды повторить приказание поднять нас наверх. Хорошо еще, что он не видел меня позавчера.
