Шум переместился на площадь Тертр, где полуночники выскакивали из-за столов, покрытых красными скатертями, и, позабыв о венецианских фонариках и графинах с красным вином, бросались в том же направлении. Полицейский в форме оказался вовлеченным в людской водоворот. Вверх по улице Коленкур неслась полицейская машина. Кто-то пытался навести порядок.
Сколько же инспекторов было поставлено на прилежащих улицах, в бесчисленных закоулках и тупиках, чтобы поймать беглеца?
У Мегрэ было впечатление, что игра на этом этапе проиграна. Еще раз убийца показал свой злой гениальный ум тем, что действовал в ста метрах от народного гулянья, зная, что если поднимется тревога, толпа не замедлит устроить хаос и суматоху.
Координировать план действий времени не было. В этом секторе командовал Мовуазен. Мегрэ оглянулся, он не нашел его.
Присутствие комиссара было бесполезным. Теперь все решал случай.
— Садитесь в мою машину, — приказал он девушке. Он узнал ее и теперь все время досадовал на то, что видел ее с тем молодым человеком.
— Как вас зовут?
— Марта Жюссеран.
— Вам двадцать два года?
— Двадцать пять.
Она была того же сложения, что и пять жертв, только более спортивная.
— В уголовную полицию! — приказал Мегрэ шоферу.
Он предпочел быть на месте, куда стекалась вся информация, чем находиться в центре неорганизованной толпы.
Чуть позже он заметил Мовуазена, дававшего какие-то инструкции своим коллегам.
— Я возвращаюсь к себе, — бросил он. — Держите меня в курсе.
Рядом остановилась машина, снабженная передатчиком. Две других, патрулировавших поблизости, не замедлили прийти на помощь.
— Вы испугались? — спросил Мегрэ свою попутчицу, когда они выбрались на улицу, где было поспокойней.
На площади Клиши толпа вышла из кинотеатра, и бары были еще открытыми, на террасах сидели завсегдатаи.
— Не в тот самый момент, а немного спустя. У меня даже коленки задрожали.
— Вы видели его?
— На мгновение его лицо оказалось рядом с моим, и тем не менее я себя спрашиваю: смогу ли я узнать его? Я была три года преподавателем физической культуры перед тем, как прийти в полицию. Знаете, я очень сильная. Я занималась дзюдо, как и другие из вспомогательного отряда.
— Вы кричали?
— Не знаю.
Позже от инспектора, расположившегося у окна ближайших меблированных комнат, станет известно, что закричала она только один раз, когда нападавший бросился бежать.
— На нем был темный костюм. Волосы светло-каштановые, довольно молод.
— Какой возраст, на ваш взгляд?
— Не знаю. Я очень волновалась. Я хорошо помнила, что надо делать в случае нападения, но, когда это произошло, я все забыла. Я думала о ноже в его руке.
— Вы видели его?
Несколько секунд она молчала.
— Теперь я спрашиваю, видела ли я его или просто хотела его увидеть, так как знала, что он должен быть. Зато держу пари: глаза у него голубые или серые. Он похож на страдальца. Я провела прием и, должно быть, сделала ему больно. Все длилось секунды, после чего он оказался на тротуаре.
— Ему удалось освободиться?
— Он выскользнул у меня из рук, сама не знаю как. Я ухватилась за что-то на его костюме, это оказалась пуговица, а через мгновение он удрал, оставив ее у меня в руке. Все это произошло очень быстро, а мне показалось, что необычайно долго.
— Не хотите выпить чего-нибудь, чтобы подкрепиться?
— Я не пью, но с удовольствием выкурила бы сигарету.
— Прошу вас.
— У меня нет сигарет, уже месяц как я решила бросить курить.
Мегрэ остановил машину у ближайшего табачного киоска.
— Какие?
— Американские.
Первый раз в жизни Мегрэ покупал американские сигареты.
В уголовной полиции, куда они поднялись, были только Люка и Торранс — каждый за своим телефоном. Мегрэ вопросительно посмотрел на них, и они также молча ему ответили. Убийцу еще не поймали.
— Присаживайтесь, мадемуазель.
— После сигареты я чувствую себя совсем хорошо. Только потом будет плохо — опять будет тянуть курить.
Мегрэ продиктовал Люка приметы, которые тот должен был сообщить остальным.
— Передай всем, включая вокзалы.
Он обратился к девушке:
— Рост?
— Не выше меня.
Итак, человек был невысок.
— Худой?
— Во всяком случае, не полный.
— Двадцать лет? Тридцать? Сорок?
Она сказала молодой, но это слишком расплывчато.
— Я бы сказала, около тридцати.
— Других примет не помните?
— Нет.
— Он носит галстук?
— Кажется.
— На кого он похож: на бродягу, рабочего, служащего? Она попыталась воссоздать полную картину, но ее воспоминания были отрывочны.
— Мне кажется, что в другой ситуации, встретив его на улице, я бы не обратила на него внимания. Так, из состоятельных.
Девушка, как в школе, подняла руку, да и не так давно она перестала быть школьницей.
— У него был перстень на пальце!
— Перстень или кольцо?
— Постойте…
Она закрыла глаза, припоминая положение, эпизод борьбы.
— Сначала я почувствовала его пальцами, затем во время приема его рука оказалась у меня перед лицом. Перстень с печаткой или оправой был бы больше… Это наверняка было кольцо…
— Ты слышал, Люка?
— Да, шеф.
— Волосы длинные, короткие?
— Не очень. Они упали на уши, когда он оказался параллельно тротуару.
— Ты все записал?
— Да.
— Пройдемте в мой кабинет.
