— Нет. Я ее не видел. Вы говорили, что беспокоить ее можно только в экстренных случаях. А здесь мы обошлись без ее участия. Так вот, патрон, мы на верном пути. Кто-то провел ночь или часть ночи в комнате для прислуги. Бумага, которой завешено окно, порвана, а окно открыто. Видно, что на матрасе лежал мужчина, на подушке осталась вмятина от головы. И наконец, на полу валяются окурки. Я говорю, мужчина, потому что на окурках нет следов губной помады. Я звоню из бара «Труба» на улице Вавен. Я подумал, что вы сами захотите взглянуть...
— Еду!
Мегрэ сразу же стало легче, что больше не нужно подозревать доктора Фабра. Все, как по волшебству, изменилось. Консьержка оказалась права. В дом вошел кто-то с улицы. Этот «кто-то» не только знал, в каком ящике лежит пистолет, но знал и о том, что существует комната для прислуги и где на кухне висит ключ от нее.
Таким образом, в прошлую ночь, пока следствие топталось на месте, убийца, по всей видимости, находился в доме, курил, лежа на матрасе в ожидании, пока рассветет и можно будет уйти.
Интересно, дежурил ли ночью у входной двери полицейский? Мегрэ не знал. Это уже входило в обязанности местного комиссариата. Он видел одного полицейского, когда вернулся с улицы Сен-Готар, но того вызвал муж консьержки, когда в дом нахлынули журналисты и фотографы.
В любом случае в дом, несомненно, входило и выходило множество людей, не считая рассыльных по доставке продуктов. Консьержка была занята почтой, ребенком, репортерами, многим из которых удалось даже прорваться на четвертый этаж.
Мегрэ позвонил в отдел установления личности.
— Мерс? Пришлите мне, пожалуйста, одного из сотрудников со всем необходимым для снятия отпечатков пальцев. Может быть, будут и другие следы. Пусть возьмет все, что можно... Жду у себя в кабинете...
В дверь постучал инспектор Барон:
— Патрон, я наконец дозвонился до секретаря театра Мадлен. Действительно, на имя мадам Жослен было заказано два места. Оба кресла были заняты в течение всего спектакля, правда, кем точно — не известно. В театре был аншлаг, и никто во время действия из зала не выходил. Разумеется, были антракты...
— Сколько?
— Два. Первый всего на четверть часа, и многие оставались в зале. Второй длился добрых полчаса — требовалась полная и, следовательно, трудоемкая смена декораций.
— В котором это было часу?
— В десять. Я узнал фамилии тех, кто сидел за креслами девяносто семь и девяносто восемь. Это завзятые театралы, они всегда берут одни и те же места. Месье и мадам Демайсе. Живут они в Пасси, на улице Помп. Связаться с ними?
— Желательно...
Он не хотел ничего пускать на самотек.
Явился специалист из уголовной полиции, обвешанный своими аппаратами, как фоторепортер.
— Мне взять машину?
Мегрэ кивнул и вышел вместе с ним. Они застали Торранса за кружкой пива в компании слесаря, которого, казалось, эта история забавляла.
— Вы мне больше не нужны. Спасибо, — сказал ему комиссар.
— Да как же вы попадете без меня? Я закрыл дверь. Мне велел ваш инспектор.
— Я не хотел рисковать, — прошептал Торранс.
Мегрэ тоже взял кружку пива и выпил ее почти залпом.
— Подождите меня здесь!
Он пересек улицу, вошел в лифт, позвонил в дверь квартиры Жосленов. Как и утром, мадам Маню приоткрыла дверь на цепочку и, узнав его, сразу же впустила в дом.
— Какую из дам вы хотите увидеть?
— Мадам Жослен, если только она не отдыхает.
— Недавно приходил доктор и требовал, чтобы она снова легла в постель, но она не согласилась. Не в ее характере валяться целый день на кровати, разве что когда заболеет...
— Никто не приходил?
— Только месье Жуан на несколько минут. Еще ваш инспектор, такой толстый, просил ключ от верхней комнаты. Честное слово, я его не брала. Я даже думала, зачем этот ключ болтается здесь на гвозде, если этой комнатой не пользуются.
— И ни разу не пользовались с тех пор, как вы работаете у мадам Жослен?
— Ни разу. Ведь другой-то прислуги нет.
— Ну а может быть, мадам Жослен устраивала там кого-нибудь из приятелей или знакомых, допустим, на одну только ночь?
— Если бы им нужно было оставить переночевать кого-нибудь из приятелей, думаю, они отдали бы ему комнату мадам Фабр... Я скажу мадам...
— А что она делает?
— По-моему, они составляют список, кому нужно послать извещение о смерти...
В гостиной дам не оказалось. Подождав немного, Мегрэ увидел, как обе женщины вошли в комнату, и у него создалось странное впечатление, что они ни на минуту не разлучаются, потому что не доверяют одна другой.
— Простите, что я вас снова беспокою. Полагаю, мадам Маню вам сообщила...
Перед тем как ответить, они посмотрели друг на друг, но заговорила мадам Жослен:
— Мне даже в голову не приходило перевесить этот ключ на другое место, я вообще о нем забыла. Что это значит? Кто мог его взять? Для чего?
Ее взгляд казался мрачнее и сосредоточеннее, чем утром. Руки выдавали нервозность.
— Мой инспектор взял на себя смелость открыть комнату прислуги, объяснил Мегрэ. — Он решил не беспокоить вас. Пожалуйста, не сердитесь на него. Тем более, что теперь, наверное, следствие пойдет по новому пути.
