Спустившись на первый этаж, Мегрэ неожиданно подошел к лифту, поднялся на второй и позвонил в квартиру Ареско. За дверью слышалась музыка, голоса, шум. Когда ему открыли, он увидел двух ребятишек, гонявшихся друг за другом, и толстую женщину в халате, которая пыталась поймать их.
— Вас зовут Долорес? — спросил он у открывшей дверь девушки, на сей раз одетой в светло-синее платье и в шапочке такого же цвета на темных волосах.
Она ослепительно улыбнулась ему. Казалось, в этой квартире все смеялись, радовались жизни и здесь всегда царила веселая суматоха.
— Да, сеньор.
— Вы говорите по-французски?
— Да...
Толстая женщина переспросила девушку на своем языке, не спуская глаз с Мегрэ.
— Она не понимает по-французски?
Девушка отрицательно покачала головой и расхохоталась.
— Скажите, что я из полиции, как и инспектор, которого вы видели наверху, и что я хочу задать вам несколько вопросов...
Долорес переводила с невероятной быстротой, и толстуха, схватив детей за руки, утащила их за собой в комнату и плотно закрыла застекленную дверь. Музыка продолжала играть. Девушка стояла перед Мегрэ, не приглашая его пройти в комнату. Открылась другая дверь, оттуда выглянул темноглазый мужчина, потом дверь без стука закрылась.
— В котором часу вы поднялись к себе в комнату вчера вечером?
— Наверное, в половине одиннадцатого... Я не посмотрела...
— Вы были одна?
— Да, сеньор...
— Вы ни с кем не столкнулись на лестнице?
— Нет.
— В котором часу вы услышали шум в соседней комнате?
— В шесть утра, когда встала.
— Шаги?
— Что?..
Она не знала этого слова. Тогда комиссар изобразил, что ходит, и это вызвало у нее приступ смеха.
— Да, да...
— А вы не видели мужчину? Дверь не открылась?
— Это был мужчина?
— Сколько человек размещается на седьмом этаже?
После каждого вопроса ей требовалось какое-то время, чтобы понять. Было похоже, что она переводит слово за словом, а уже потом улавливает смысл сказанного.
Она показала два пальца:
— Нас только двое... Я и прислуга из квартиры на пятом этаже.
— Мера?
— Не знаю, Мера — это справа или слева?
— Слева.
— Значит, нет... Другие... Те, что уехали с ружьями... Я видела их вчера утром, они садились в машину...
— Они уехали с прислугой?
— Нет. Но она не приходила ночевать. У нее есть друг...
— Значит, прошлой ночью вы были одна на этаже?
Это ее рассмешило. Ее все смешило. Она даже не понимала, что только тонкая стенка отделяла ее от человека, который почти наверняка был убийцей.
— Одна... Без друга...
— Благодарю вас.
За стеклянной дверью, завешенной шторой, мелькали какие-то лица, раздавался смех.
Он остановился перед привратницкой. Консьержки не было. Ему навстречу вышел мужчина в подтяжках с ребенком на руках; он быстро положил ребенка в колыбель и поторопился представиться:
— Полицейский Бонне... Входите, господин комиссар... Жена ушла за покупками... Я ночью дежурил...
— Мне просто хотелось ей сказать, что она не ошиблась. Похоже, кто-то действительно входил в дом вчера вечером и остался на ночь...
— Его нашли? Где?
— Его не нашли, но обнаружены следы в комнате прислуги... Должно быть, он выскользнул сегодня утром, пока ваша жена сражалась с репортерами...
— Значит, жена виновата, что...
— Да нет же.
Если бы не длительные отпуска, которые могли себе позволить многие жильцы этого дома, на седьмом этаже было бы пять или шесть человек и кто-нибудь из них, возможно, столкнулся бы с преступником.
Мегрэ поколебался, прежде чем перейти улицу и снова заглянуть в «Трубку», но наконец решился и почти машинально заказал:
— Кружку пива...
Чуть позже он увидел через витрину, как из дома вышел Торранс, которому надоело наблюдать за работой своего коллеги из лаборатории и которому пришла в голову та же мысль, что и Мегрэ.
— Вы здесь, патрон?
— Я допрашивал Долорес.
— Чего-нибудь добились? Она была, по крайней мере, одета?
Торранс до сих пор был горд и счастлив своим открытием. Казалось, он не понимал, почему Мегрэ выглядит озабоченным, каким-то более грузным, чем утром.
— Ну, мы ведь за что-то зацепились, не так ли? Знаете, наверху полно следов. Коллега из отдела экспертизы вне себя от радости. Единственная проблема, заведена ли на убийцу карточка?
— Я почти уверен, что нет, — сказал Мегрэ, допивая пиво.
И в самом деле, через два часа заведующий картотекой дал отрицательный ответ. Отпечатки пальцев, снятые в доме на улице Нотр-Дам-де-Шан, не фигурировали ни в одной из карточек, содержащихся в картотеке лиц, замешанных в какие-либо уголовные истории.
Лапуэнт провел вторую половину дня, показывая фотографию Рене Жослена торговцам в квартале, садовым сторожам, тем, кто изо дня в день гулял в Люксембургском саду. Некоторые узнавали его, другие нет...
— Он приходил каждое утро, шел неторопливой походкой...
— Он смотрел, как играют дети...
— Он клал возле себя газеты и, читая их, иногда курил...
— Он производил впечатление порядочного человека...
