– Хуже некуда – это про меня.
– Это точно.
– Заткнись.
Я копаюсь в воспоминаниях:
– Да, действительно, не знаю никого хуже тебя.
– Заткнись, – тянет Джо с улыбкой, но через секунду снова становится грустной. – Он не отвечает на сообщения. Я обидела парня, который мне небезразличен. Это совсем не смешно.
– Конечно, не смешно, – соглашаюсь я. – Но ты вовсе не ужасный человек.
Я обнимаю ее. Она кладет голову мне на плечо, и мне нравится это ощущение. Я держу ее за острые плечи, они совсем не такие мягкие, как у Брит, и думаю: а вдруг Джо занимается спортом – бегает или прыгает, отталкиваясь сильными ногами, а я и не знаю? Я прижимаюсь щекой к ее макушке и вдыхаю запах ее волос. Она пахнет послеобеденным сном на солнце. Я прижимаюсь губами к ее волосам.
«Хм, – думаю я, – одно движение губ – и будет поцелуй».
– Может, все это только к лучшему? – бормочу я. – Я о том, что вы поругались…
– Ты предлагаешь окончательно с ним порвать?
– Это уже слишком тяжелый разговор, – отвечаю я. – Забудь. Ты любишь Ву. Ву любит тебя.
И я незаметно целую ее волосы. Просто потому, что не хочу, чтобы она грустила. Один поцелуй может поднять настроение.
– Я люблю Ву, Ву любит меня, мы счастливая семья, – тихонько напевает Джо. Потом она поднимает голову. – А я люблю Ву?
Мой телефон вибрирует. Это мама. Я отвечаю сообщением: «Скоро буду».
– Я так понимаю, вы уже признались друг другу в любви?
– Не один раз, – отвечает Джо, кивнув.
– И каждый раз ты действительно чувствовала, что любишь его?
– Думаю, что да. Впрочем, не знаю. Ничего не знаю.
– Подожди, что ты хочешь этим сказать? Ты, может, и не любишь Ву?
– Нет! – восклицает Джо. Она отчаянно пытается найти подходящие слова, но не находит. – Просто сегодня я поняла, что всегда держала его на расстоянии вытянутой руки, вот так. – Она протягивает руку, упираясь в меня ладонью. – И так было всегда. Поэтому я подумала: «Можно ли говорить, что любишь человека, если всегда держишь его на расстоянии?»
Я держу ее ладонь двумя руками, наслаждаясь изяществом тонких линий. Она обхватывает мое запястье. Вопрос Джо был риторическим, но я понимаю, что ответ – если быть до конца честным – будет отрицательным. Мой телефон снова вибрирует. Это опять мама. «Уже выезжаю, скоро буду, обещаю», – пишу я в ответ. Я все никак не разберусь с фразой «Я тебя люблю».
– Что конкретно ты имеешь в виду, когда говоришь: «Я тебя люблю»?
Джо роняет руки на колени:
– Не знаю, Фрэнк. У меня такое чувство, что это просто слова, которые принято произносить в такой ситуации. Типа ритуала или привычки. Пара повторяет эти слова, чтобы дать всем понять: «Эй, посмотрите на нас, мы вместе».
Это очень похоже на правду. Жвачка, на которой держится моя любовь к Брит, все еще на месте. Но надолго ли?
– Черт, – бормочу я.
– Что? У вас сегодня с Брит что‐то случилось? – спрашивает Джо.
– Да. Нет. Может быть, – отвечаю я и смущенно улыбаюсь.
Она тут же садится ровнее, будто не хочет больше грустить.
– Давай рассказывай.
Я вижу нас с Брит на пляже. Луна, песок и все такое. Мое сердце пропускает один удар. Что это?
Я дрожу или содрогаюсь? От радости или от страха? Или это две стороны одной и той же медали?
– Ну… – начинаю я. – Мы сегодня вечером были на пляже. Только мы вдвоем. Совершенно одни.
Она наклоняется ближе:
– И-и-и?
– Мы бредем по песку…
– Вы сделали это? – спрашивает она, как маленький чертенок.
– Нет, не сделали.
– Я держу за вас кулачки, ребята. Даже если мы с Ву расстанемся, я готова просто сидеть в кафе одна хоть всю ночь, чтобы вы могли побыть вместе.
– Ну до этого, может, еще и не дойдет.
– Вы просто созданы друг для друга, – говорит она, а потом берет меня двумя пальцами за мочку уха и три раза трет подушечками пальцев, словно мое ухо – это талисман, дарующий удачу.
Потом она убирает руку и спрашивает:
– А потом что было?
Я долго думаю, подбирая слова.
– Мы стоим на пляже. Я знаю, что она сейчас скажет. Я чувствую это. Такое чувство, что сейчас будет припев песни, которую ты знаешь, хотя и слышишь ее впервые.
Она не отрывает от меня взгляда:
– Я не очень понимаю вас, меломанов, но я тебе верю.
– Такое чувство, что она все это спланировала. И когда она это говорит, меня будто накрывает волной, хотя именно этого я и ожидал. Странно?
– Блин, да что она сказала?
– Она сказала: «Я тебя люблю».
– Я тебя люблю, – задумчиво повторяет Джо.
Я киваю.
– Да, «Я тебя люблю».
Мой телефон снова вибрирует. Это опять мама. Я вздыхаю – ну сколько можно! – и отправляю ей автоответ: «Скоро буду дома».
Но едва сообщение улетает, мой телефон снова начинает вибрировать. Опять мама.
– Го-о-о-споди, – бормочу и отвечаю на звонок.
– Фрэнки-младший, – говорит мама, – Фрэнки-младший, где ты? Ты приезжать прямо сейчас.
– Мам, я уже в машине сижу.
– Ты приезжай прямо сейчас. Пожалуйста, – повторяет мама.
Что‐то явно не так. Ее голос дрожит. И еще – она никогда не говорит «пожалуйста».
– Мам, – говорю я, – все в порядке?
– Папа, – отвечает она, – мы сейчас в больница. Они стрелять.
Джо смотрит на меня и вдруг накрывает своей ладонью мою. Джо тоже поняла: что‐то случилось.
