Но почему американец убил своего слугу?
Вопрос требовал тщательного и осторожного расследования. Американец имел, конечно, серьезные причины совершить такой поступок. Прежде чем об убийстве сообщат газеты и будет информирован посол, полковнику Кхаку следует точно выяснить эти причины.
— Что мы знаем о Хоуме? — спросил он.
— Сейчас узнаю, сэр, — ответил инспектор. — У меня не было времени проверить его досье.
Полковник позвонил. Почти сразу же отворилась дверь, и вошел его секретарь Лам Фан — тщедушный, чуть прихрамывающий человечек. Много лет он верой и правдой служил полковнику и был беспредельно предан ему. Поговаривали, что не существует такого преступного, омерзительного, унижающего достоинство поступка, которого он не совершил бы ради полковника. Его боялись и ненавидели все работники полицейского управления. Ходили слухи, что Лам Фан доставал своему господину опиум, приводил к нему малолетних девочек — полковнику нравилось заниматься их совращением, а также организовывал те вымогательства, которые приносили полковнику Кхаку баснословные доходы.
Этот человечек проковылял по кабинету и, ожидая распоряжений, остановился возле стола своего шефа.
— Мне нужна вся информация, которая у тебя есть, на Стива Джеффа — служащего американской судоходной и страховой компании, на его слугу Хоума, повара Донг Хама и на девчонку Хоума Май Ланг То, — сказал полковник и, повернувшись к инспектору, бросил: — Подожди здесь.
Сопровождаемый Лам Фаном, который ни единым взглядом не удостоил инспектора, полковник покинул комнату.
После того как затворилась дверь, инспектор не сдвинулся с места, он не сомневался, что шпионы полковника следят за ним через потайные «глазки».
Он неподвижно стоял целых двадцать минут. Наконец возвратился побритый, освеженный душем полковник в безупречно элегантном костюме.
Золотые настольные часы показывали пять минут седьмого.
— Поедем на виллу американца, — сказал Кхак. — Поедешь со мной, — приказал он вошедшему Лам Фану.
Все трое направились к машине инспектора. Кхак и Лам Фан сели сзади, инспектор протиснулся к рулю.
В этот час лишь кули и рыночные торговцы брели по улицам. Никто не обратил внимания на мчавшийся по пустынным улицам черный «Пежо».
Кхак спросил:
— Что нам известно про Хоума?
— Благонадежен, — ответил Лам Фан. — Занимается политическим образованием. Сторонник режима. Не имеет долгов. У нас к нему нет никаких претензий.
— Он не гомосексуалист?
— Определенно нет.
Полковник нахмурился. Первая его мысль была, что Хоум имел противоестественную связь со своим хозяином. Слуга пытался его шантажировать, и американец в приступе ярости убил Хоума. Но, выходит, все было не так просто.
— Повар?
— Он глубокий старик, последние двадцать лет не имел никакого отношения к политике. Некоторое время в период французского господства был поваром во французском посольстве. Подозревался в профранцузских симпатиях, но сейчас мы не имеем к нему никаких претензий.
Полковник почесал свой мясистый приплюснутый нос, скосил глаза на Лам Фана, который не отрываясь смотрел в затылок инспектора.
— Девчонка?
— Политикой не интересуется. Однако есть слухи, что отец занимается с нею кровосмешением. Возможно, это правда. Ее отец дегенерат.
Полковник снова погладил свой нос.
— Ну что же, простим им их слабости.
— Безусловно, — согласился Лам Фан.
Инспектор слушал их с отвращением. Не раз он подумывал о том, чтобы бросить работу в службе безопасности.
— Ну а теперь расскажи мне про американца, — сказал полковник.
— Типичный американец. Много пьет. Волочится за женщинами. Политикой не интересуется. Разведен. Ограничен в деньгах. Для удовлетворения сексуальных запросов часто посещает «Парадиз-клуб».
— Что еще?
Лам Фан пожал плечами.
— Больше ничего сообщить не могу.
— Он не гомосексуалист?
— Нет.
Полковник помрачнел.
«Тогда зачем он все-таки убил парня? — спрашивал он себя. — Должна же быть какая-то причина?»
Несколько минут, остававшихся до виллы Джеффа, они ехали молча.
Длинная улица была безлюдной. Быстро взглянув сначала налево, затем направо, полковник Кхак вылез из автомобиля и поспешно направился к дому. Инспектор и Лам Фан последовали за ним.
Инспектору понравилось, что шофер в точности выполнил его указания и не торчал на виду. Они прошли во двор и увидели шофера, который стоял, прислонившись спиной к запертой двери кухни.
Как только шофер заметил полковника, он подбежал к нему, застыл, вытянувшись в струнку, глаза его наполнились страхом.
— Был здесь кто-нибудь? — спросил инспектор.
— Девушка, — едва выдавил из себя шофер, настолько велик был его страх перед полковником. — Ее зовут Май Ланг То. Она хотела, чтобы я пропустил ее в дом. Я запер ее вместе со стариком в комнате для слуг.
— Она сказала, для чего ей надо было пройти в дом?
— Она говорила, что с ее женихом что-то случилось. Она уверена, что он в доме.
Инспектор вопросительно посмотрел на полковника.
— Прекрасно, — сказал тот. — Я поговорю с ней после. Пройдемте в дом.
Инспектор отомкнул заднюю дверь и провел их в гостиную.
