На бледных щеках депутата вновь проступил румянец.
— А ты?
— Я? — Андре-Луи пожал плечами. — Они позволят тебе уйти, поскольку решат, что ты не Изаак Ле Шапелье, а потом позволят уйти мне, поскольку увидят, что я тоже не Изаак Ле Шапелье.
Депутат нервно сцеплял и расцеплял пальцы. Он снова побледнел.
— Ты искушаешь меня, как дьявол.
Андре-Луи начал расстегивать сюртук.
— Снимай платье.
— Но ты рискуешь гораздо больше, чем тебе кажется.
— Нет, риск невелик, да и в любом случае риск — это только риск. А вот твоя смерть, если будешь медлить, станет неизбежностью. Шевелись!
Обмен состоялся, и, по крайней мере со спины, при неярком освещении Ле Шапелье в одежде Андре-Луи невозможно было теперь отличить от человека, который вошел в дом полчаса назад.
— Теперь зови свою хозяйку. В дверях приложи к губам платок. Это поможет тебе скрыть лицо, пока ты не повернешься к улице спиной.
Ле Шапелье обеими руками схватил руку Андре. Его близорукие глаза увлажнились.
— Друг мой, у меня нет слов…
— Хвала Всевышнему. Отправляйся. У тебя всего час на то, чтобы покинуть Кобленц.
Несколько минут спустя, когда дверь открылась, в подворотне напротив началось какое-то движение. Соглядатаи впились глазами в человека в костюме для верховой езды и шляпе с высокой тульей, который зашел в дом полчаса назад. Они услышали его прощальные слова и увидели, как он зашагал вниз по улице. Никто не сдвинулся с места, чтобы помешать ему уйти или проследить за ним.
Андре-Луи, который вглядывался в сумрак из окна и внимательно прислушивался, остался удовлетворен.
Он прождал еще целый час, все это время обдумывая свое положение. А что, если эти господа не станут его окликать, не сделают попытки напасть на него, а просто выстрелят ему в спину, когда он выйдет на улицу, будучи уверены, что видят перед собой Ле Шапелье? Это был риск, который он ранее не принял во внимание. Поразмыслив, Андре-Луи решил, что лучше будет встретить их здесь, при свете, где они, оказавшись лицом к лицу с ним, поймут свою ошибку.
Он выждал еще час, то усаживаясь в кресло, то расхаживая взад-вперед по узкой комнатушке; тревога, вызванная неопределенностью, ввергла его в вереницу различных предположений. Наконец около десяти часов стук приближавшихся шагов по каменной мостовой и голоса под самым окном возвестили о том, что противник перешел к активным действиям.
Размышляя, как могут обернуться события, Андре-Луи пожалел, что при нем нет пистолетов. У Ле Шапелье была всего одна пара. Молодой человек положил руку на стальной эфес легкой тонкой шпаги, которую оставил ему депутат, но из ножен вытаскивать ее не стал. Раздался громкий стук в дверь, который вскоре дважды повторился.
До слуха Андре-Луи донеслись шаркающие шаги хозяйки, лязг поднимаемой щеколды, вопрошающий женский голос, грубые голоса в ответ, тревожный вскрик и, наконец, грохот тяжелых сапог по коридору и лестнице.
Дверь резко распахнулась, и трое мужчин, ворвавшихся в комнату, увидели перед собой внешне спокойного молодого господина, который стоял возле стола, вопросительно подняв брови. В его взгляде читалось некоторое замешательство, вполне оправданное внезапным вторжением.
— В чем дело? — спросил он. — Кто вы? Что вам здесь нужно?
— Нам нужны вы, сударь, — объявил главный, высокий и властный на вид незваный гость. Под его распахнувшимся плащом Андре-Луи заметил серебристо-зеленый мундир офицера гвардии господина д’Артуа. Двое других были в синих мундирах с желтой отделкой и геральдическими лилиями на пуговицах — форме Овернского полка.
— Будьте любезны отправиться с нами, — сказал серебристо-зеленый мундир.
Так! Значит, они не собирались убить Ле Шапелье на месте. Они планировали сначала вывести его на улицу. Вероятно, довести до реки. Прострелить ему голову и бросить тело в воду. Таким образом депутат просто исчез бы.
— С вами? — переспросил Андре-Луи, как человек, не вполне понимающий, о чем, собственно, идет речь.
— Да, сударь, и немедленно. Вас хотят видеть во дворце курфюрста.
Недоуменное выражение на лице Андре-Луи стало еще явственнее.
— Во дворце курфюрста? Странно! Но я, конечно, пойду. — Он повернулся, чтобы взять плащ и шляпу. — Вы как раз вовремя, господа. Я уже устал ждать господина Ле Шапелье и собирался уходить. — Накидывая плащ на плечи, он добавил: — Я полагаю, это он вас прислал?
Вопрос ошеломил визитеров. Все трое вытянули шеи и впились глазами в Андре-Луи.
— Кто вы, черт бы вас побрал? — закричал один из овернцев.
— Если уж на то пошло, черт бы вас побрал, вы сами-то кто?
— Я уже сказал, сударь, — начал серебристо-зеленый, — что мы…
Говорившего перебил рев одного из его спутников:
— Это не тот!
Лицо серебристо-зеленого побагровело. Он шагнул вперед.
— Где Ле Шапелье?
— Где он? — Андре-Луи выглядел обескураженным. — Так, значит, это не он вас прислал?
— Говорю вам, мы его ищем.
