* * *О трепет ребенка,затаенный в глубине материнского тела.Вот истинное движение —без промедления, без опаски,словно биение крыльев;впереди — древние тропы,по которым нам возвращаться.* * *Я предрешу,где тебе жить на свете:среди гор, на земле,возле обмелевших рек, в ветре,где остались следы твоей матери,где остались следы ее матери.Следуй этой дорогой,вот этой дорогой,я покажу тебе край,которому ты поклонишься.* * *Как давно мы с твоим братомпробегали мимо хижины в горах Лукачукаи,где жил почтенный Провожающий В Путь,спеша к роднику, что сочилсяиз-под груды гранитных валунов.Мы пили воду с привкусом ветра,корней, свежей зелени, пряных трав.* * *У самой вершины, к юго-востоку от Кинличи,я нашел осколок талой воды,и мне захотелось, чтобы он засиялв серебряном браслете, и хорошо быдва камешка бирюзы по бокам;но я засмотрелся, как здесь,под соснами, его поили снега,шлифовали лучи заката,и я подумал, что ты не спросишь,почему я так и не взял его.<p><strong>Над каньоном близ руин «Два Фазана»</strong></p>Мы поднимались к небу.С давних миллионных годов до этой минуты.Куда ни ступишь, повсюдухолодный камень.Вдохнем же ветер, он брат небу.Карканье. Над скалистым обрывом.Ворон. Черные космы.«Хорош я, не правда ли?» — спросил Ворон.«Ни капли правды», — сказал Койот.Оглянись назад,внизу, в каньоне, кони, зимние тополя,серебристый ручей вдоль каньона, тени,красные скалы в белом снегу.Ворон цепляется за выступ над каньоном,изо всех сил добираясь к небу.«Поменьше бы мне зубоскалить», — сказал Койот.«Поменьше витай в облаках», — сказал Ворон.Поговорим о жизни,пока есть солнце и синее небо,и улыбнемся.<p><strong>Голод в Нью-Йорке</strong></p>Голод вползает в тебя,сквозь твои мышцы,из бетона сочится, из почвы,из ветра, который гонит тебя.Он заполняет тебя, требуяпищи, слов, мудрости, последних воспоминанийо местах, где ты ел, пил талую весеннюю воду,держал кого-то за руку,или воспоминаний о доме, где спокойныи медленны танцы, где царят песни и всемогущие богив мире, знакомом тебе.Вот так голод идет за тобой по пятамс назойливыми вопросами:Ну как дела, сынок? Где ты теперь?Хорошо ли ты поел?Живешь ли ты, как должен житьсын твоего народа?Но асфальт этого города,мазутный ветер, освещенные окна,скрежет моторов не в силах,нет, не в силах утолить этот голод,а ведь я голодалистинно и честно, чтобынасытиться только ими.И мне остается лишь напевать себе:я впитываюпривычную повседневностьвокруг меня;я впитываютвою душу, моя мать-земля;утешь меня и успокой.Благослови меня.<p><strong>Смысл Дня Ветеранов</strong></p>
