<p>Дуэйн Ниатум</p><p><strong>Скала Индейцев, остров Бэйнбридж, штат Вашингтон</strong></p>
К Мэри Рэндлетт
Когда ты сможешь коснуться отметинНа моем лице, оставь хижинуТерпения, и ты услышишь, как спокойныПесок и кедр, тотем и невод,Цветок и устрица,Чайки, пронзающие волны,Зеленые переходы лосося,Время, испившее до капли сезонКрасногрудого дятла.Когда ты сможешь застыть, словно журавльВ камышах, овладев дыханьем прибоя,Тогда я заворожу тебя своей сказкой,И ты услышишь перекличку весел,Бряцание костей, болтовню масок,Пляску твоих мертвых предков на берегу.Когда ты продрогнешь в длинных стеблях дождя,И гроза на рассветеЗаслонит твой путь к дому,И ты повернешь машину в город,Я допою песнь китобоя,Я оставлю тебя качаться одинокой травинкой.<p><strong>Уличный мальчишка</strong></p>Я замираю возле окна, выходящегоНа полынное поле —Землю Калифорнии к северо-востоку от Сан-Франциско.Прижавшись к горизонту, безмолвное солнцеОпаляет огнем преисподней мои тринадцать лет.В прозрачном дыхании сумерекСтрекочут цикады, заблудившисьВ оконных стеклах. Но только пениеЖаворонка по ту сторону изгородиНе пускает меня к другим мальчишкам,К бесстрастным парням, поглощенным пинг-понгомИ картами до часа закрытия.А когда это новое жилище оставляет в покое мою памятьИ мое прозвище Индеец Джо,Которое дали мне братья,Негры, чиканос, все те, кто вырастетИсхудавшим, как это безлюдье,Я иду от окна в темноту,Навстречу своей душе, вьющейгнездо на стене.<p><strong>Элегия на смерть Вождя Сиэтла</strong></p><p><strong>(1786—1868)</strong></p>«Белый человек никогда не останется одинок.Пусть будет он справедлив и добр к моему народу,Ибо мертвые не бессильны».Печалью объят,Ты стоишь на опушке редеющего леса,Твое лицо выдублено солеными ветрамиСкалистых берегов пролива —Там поросшие диким луком священные острова твоих отцов,Ты славишь свою восьмидесятую луну, и меркнет свет ее.Духи-покровителиНевозмутимы, словно волынщики в потоке белых людейС восточного побережья,Но ты услышишь зов смерти и шагнешь одинВ костер черного солнца.Караваны кораблей и крытых повозокСломали твои стрелы, разбили твой щит,Заглушили орла в твоем сердце, и он онемелПод взглядами глаз, ослепленных золотом Аляски.И все же еще доносится эхо барабановПервых танцоров твоего племени, и те, кто остался,Воскрешают свою землю пядь за пядью,И беды твоего народа отступают перед каждой улыбкой,Когда дремлет журавльИ тает тень камыша.<p>Рэй А. Янгбиэр</p><p><strong>Утренний голос Матери</strong></p>
