Как бы там ни было, эта встреча будет последней, решил Антон Ильич. Он встал, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, помогая себе успокоиться. Это упражнение, подаренное ему Линдой и не раз уже спасавшее его в чрезвычайных ситуациях, стало почти привычкой. Вот и сейчас, не прошло и нескольких минут, как Антон Ильич почувствовал себя лучше. Волнение улеглось. Уверенным шагом он вышел из кабинета и направился в переговорную.
Александра сидела, не снимая с плеч рыжей длиннополой шубы.
– Мы могли бы поговорить в вашем кабинете? – вскочила она со стула и схватила сумочку.
Антон Ильич прошел во главу длинного стола и уселся. Александра изменилась в лице. Было видно, что она хотела казаться приветливой, но это давалось ей с трудом.
– Здесь слишком много глаз, – вкрадчиво произнесла она, имея в виду прозрачные стены переговорной. – Мне бы не хотелось, чтобы нас видели здесь.
– Тогда зачем вы пришли сюда?
Лицо ее вспыхнуло от гнева.
– А куда я должна была прийти? Вы же не отвечаете на мои звонки! С вами невозможно… невозможно ни о чем договориться!
– О чем вы хотели договориться?
Антон Ильич держался спокойно, и было понятно, что с места его не сдвинуть.
– Ну хорошо, – недовольно хмыкнула Александра, бросила сумочку и уселась за стол.
Она изучающее смотрела на Антона Ильича, словно пытаясь понять, что в нем изменилось с их последней встречи и как теперь с ним себя вести. На лице ее снова заиграла улыбка, и она произнесла как можно мягче:
– Антон Ильич, я должна была рассказать вам обо всем раньше, но я боялась, что вы неправильно меня поймете. Все получилось так некрасиво. Но вы простите меня, правда? Мне очень жаль, что так вышло. У меня к вам огромная просьба. Прошу вас, не говорите ничего Алеше. Я не за себя беспокоюсь. Мне волноваться не о чем, я перед ним ни в чем не виновата. Но вы знаете, у Алеши сейчас трудный период. Развод, и все, что с этим связано. Двадцать пять лет из жизни так просто не выкинешь, сами понимаете. Да еще с дочкой проблемы, у нее такой возраст сложный, переходный период. Алеша очень за нее переживает. И мне не хотелось бы все усложнять. Не хочу огорчать его. Ему и так нелегко. Она заискивающе смотрела на Антона Ильича, ожидая ответа.
– На счет Алексея Евсеича вы напрасно волнуетесь. Он не собирается разводиться.
Улыбка снова исчезла с ее лица.
– С чего вы это взяли?
– Он сам мне сказал.
– Так вы все рассказали ему? – взвизгнула она и вскочила со стула. – Рассказали? Что вы ему наговорили? Что вы сказали ему?! Вы хоть представляете себе, что вы наделали? Я два года этого ждала. Два года! А вы все испортили! Что мне теперь делать? Что? Нет, ну скажите мне! Скажите! Вы же у нас психолог! Давайте! Скажите, что мне делать?
Со стороны на них с любопытством смотрели. Заметив взгляды, Александра взяла себя в руки, поправила шубу на плечах, села на место и с вызовом уставилась на Антона Ильича. Тот спокойно отвечал:
– Раз уж вы спрашиваете, я бы советовал вам не обманывать себя.
Она изумленно раскрыла глаза и спросила с наигранной шутливостью в голосе:
– Как интересно! Так вы считаете, я обманываю себя?
– Да.
– И каким же образом?
– Эти отношения ни к чему не приведут, вы напрасно тратите время.
– Вот как?
– И из-за этого не замечаете людей, которые вас искренне любят.
Ее лицо по-прежнему изображало крайнее удивление, но глаза смотрели на Антона Ильича пытливо. Она никак не могла разгадать, что еще ему известно, и это непонимание выводило ее из себя. С раздражением в голосе она произнесла:
– Меня не интересуют люди, которые меня любят. Мне нужен мужчина, который сможет меня обеспечивать!
Антон Ильич поднялся.
– Дело ваше. Прощайте.
– Подождите! Вы ничего не знаете! – вскрикнула Александра.
Антон Ильич не обернулся.
– Мы едем в Париж! И он сделает мне предложение! Сделает! Вот увидите!
Восьмого марта Антон Ильич отправился завтракать в одно из своих излюбленных заведений в центре Москвы. Хоть за окном было все еще холодно, в воздухе пахло праздником и весной. На улицах сновали мужчины с букетами в руках и по-весеннему одетые женщины. В ресторане царила праздничная атмосфера, окна была украшены гирляндами из цветов и сердечек, на столиках стояли букеты цветов и зажженные свечи. Оживленные и нарядные, за столиками сидели парочки, компанией друзей и семейные пары с детьми. На большом квадратном столе, заказанным для Антона Ильича, тоже стояла ваза с охапкой пестрых тюльпанов с еще не раскрывшимися остроконечными лепестками. Официантки сегодня были наряжены в одинаковые розовые платья, дамам подавали бокал шампанского – комплимент от ресторана, настроение у всех было шумливое и праздничное.
В дверях появился Геннадий Петрович. Он сразу увидел Антона Ильича, сидящего в одиночестве, и прямиком направился к нему. Они обнялись.
– Тоша, ты извини, я ненадолго.
– Как? И блинчиков не поешь?
– Нет, нет. Мне кофе, и я побегу.
