– Простите, вы туристка, из России, думаю, не ошибся?
– Да, вы угадали, я из России, – ответила она на местном.
– О, вы знаете наш язык! Прекрасно! Мы, надеюсь, поймем друг друга. У меня сегодня отличное настроение и хочу разделить его с вами.
– А как? – впала в искреннее недоумение Валентина.
– Это совсем несложно. Прошу сесть в машину, – сделал галантный жест рукой. – Я вам покажу очаровательные места. Помимо моря у нас есть другие прелестные уголки.
– И далеко отсюда находятся эти прелестные уголки?
– О, нет! На машине мы быстро прокатимся по этим местам. Смотрите, какой восхитительный день! Также восхитительно проведем время.
Намек стал ясен.
– За кого вы меня принимаете? – строго спросила.
– Вы меня неправильно поняли, я не имел в виду ничего плохого. Если пожелаете, я уйду, – пококетничал.
Валентина разочаровала его.
– Точно, садись в машину и катись отсюда, козел, – последнее слово произнесла по-русски, сожалея, что не знает языка в совершенстве, а то послала бы похлеще.
Несостоявшийся любовник явно оробел.
– Прошу извинить, все спокойно, меня уже здесь нет, – сказал он, двигаясь задом к автомобилю. Сев в него, быстро отъехал, мельком взглянув на «психичку».
Валентина стронулась с места. «Вот так, строго, надо смотреть на Вадима. Говорить с ним и пронзать взглядом. Подействует!» – подумала она. Представив же себе лицо неудавшегося ухажера, засмеялась. «Раз испугался, значит, женат. Такие в семье обязательно подкаблучники. В любви, наверное, мастера, но продажны, как и их любовь. Самоуверенный Нарцисс. Нахал! Видать, легко добивается женщин. А как струхнул!» – снова засмеялась. «Интересно, а как он узнал, что я из России? На лбу-то не написано, и одеждой не отличаюсь, странно», – пришла мысль.
Загадка! Иностранец, узнав, что по какому-то признаку определили, откуда он родом, восторженно воскликнет: «О да! Как вы догадались?!» Наши в таких случаях дрогнувшим голосом спрашивают: «Видно, да?»
Валентина продолжала путь вдоль автомагистрали. Внизу перешла через перекресток дорог. Район городка пробуждался от полуденного сна, улица заполнялась людьми. После сиесты наступало время для приятного досуга. А ей предстоит серьезный и важный разговор, если не острая полемика. Она посмотрела вперед: до поворота в проулок оставалось несколько метров. Скоро встретится с Вадимом. Неожиданно засомневалась в верности затеи. Она сбавила шаг, задумалась. Не допустила ли она в чем-то главном ошибку? Вроде целый день решала, и мнение сложилось однозначное, правильное. Может быть, близость разговора убавила силу уверенности?
Валентина резко остановилась: «Дура, дура!» – едва не плача, выбранила себя. Ведь знала, прекрасно знала, что Вадим не признает Бога. И все-таки надеялась, почему-то поверила, что несомненная очевидность библейской истины благотворно скажется на его поведении. Дура, тешила надеждой, что он примет на веру ее озарение.
Валентина стояла в растерянности возле угла улицы, не осмеливалась завернуть в проулок: там ждала ее расплата за опрометчивость и легкомыслие. Как она, дура, в действительности упустила, не учла тот факт, что он, знаток религии, вдоль и поперек изучивший Библию, ни при каких условиях не согласится с ее доводами. Она, ничтожный профан, вознамерилась просветить законченного атеиста. Пусть он ошибается, но аргументы у него железные. Что она с пустыми знаниями может противопоставить им? Озарение для него не аргумент, «игра досужего воображения» – так определит он. Открыто высмеет за тупость, навсегда потеряет интерес к ней.
Валентина представила себе снисходительную улыбку Вадима, прониклась жалостью к себе. Ее глаза увлажнились, она достала платок из сумочки, утерла украдкой слезы.
Она перешла через улицу, села на лавочку. Память вернула ее к прошлогоднему мартовскому дню в Москве. Беседу в ресторане восстановила не в полном объеме, запомнились некоторые моменты.
Тогда шел снег. Сквозь ресторанное окно виднелась церквушка. Напротив паперти прихожане били поклоны. Стоял Великий Пост. Религиозную тему затронула он, видя, как она часто бросала взгляд в окно.
– Тебя заинтересовала эта нелепость? – он пальцем указал на церковь.
– Почему нелепость, Вадим? Люди молятся Богу, и я ничего странного в этом не вижу, – ответила она, удивленная его вопросом.
– Интересно. Как я сейчас уразумел, и ты веришь в Бога? – усмехнулся.
–Я верю, что Бог существует. Толком не смогу объяснить почему – верю душой.
– Похвально, звучит искренно. Но, может быть, постараешься ответить на один вопрос. Как ты думаешь, кого надо больше любить – Бога или людей? – насмешка не сходила с его губ.
– Вадим, я думаю, что если любишь Бога, то любишь и людей.
