Глаза прояснились, от удрученности не осталось и следа. Валентина откинулась на спинку скамейки, приняла удобную позу. В оптимистическом расположении духа по привычке обратила взор на развлекающиеся капли фонтана и пустилась в мечты. В воображении забрезжило в радужных тонах близкое будущее. Героем, естественно, выступал Вадим. Он окружил ее чутким вниманием, ласковым обращением и нежной заботой. Смотрит преданными глазами. Постоянно начеку, старается предугадать ее каприз, чтобы броситься с радостью исполнить его. Как настоящий мужчина! Все его поступки подчинены единственной цели: создать ей комфорт.
Валентине, увлеченной картиной благостной перспективы, хотелось посидеть подольше, помечтать, но время воспротивилось ее желанию – оно боем церковных часов напомнило о работе. Она встала, с улыбкой на прощание кивнула оставшимся старичкам и удалилась. Спускаясь по тенистой тропинке, продумала план уборки помещений. Войдя в гостиницу, окунулась в привычную рабочую атмосферу.
ГЛАВА 11
Во второй половине дня Валентина позвонила Вадиму, предупредила о своем скором выходе. Светлое время суток для свидания выбрала не случайно: памятный поздний вечер преподал хороший урок – в темное время у него больше возможностей для того, чтобы устроить ей «почести».
Выйдя из служебной комнаты, заперла за собой дверь, сообщила Екатерине о своем уходе и попросила дождаться ночного смотрителя парка, в круг обязанностей которого входил и надзор за гостиницей.
Ей до дому предстояло преодолеть неблизкое по здешним меркам расстояние, которое она условно разделила на четыре разнохарактерные части. Первая часть, разумеется, начиналась с самой гостиницы и заканчивалась у выхода из парка. Это был самый примечательный отрезок.
Каждый раз в поздний час она выходила из здания гостиницы, поднималась по освещенной тропинке, проходила мимо замолкнувшего фонтана и только после ступала на аллейную дорожку. Идти по аллее доставляло несказанное удовольствие. Вечернее небо было покрыто мириадами блистающих точек. Яркие синие звезды и сияющая луна, проглядывающие сквозь просветы меж длинных изогнутых листьев причудливых пальм, навевали фантастические сюжеты. В тишине, в волшебной обстановке минуты замирали. Воображение распалялось, и Валентина, отрешившись от земной действительности, уносилась в сладостные грезы, навстречу звездам. Туда, где не существуют проблемы (какие могут быть проблемы на звездах). Туда, где останавливается прекрасное мгновение. Где мечты тут же воплощаются в действительность.
Аллея заканчивалась, на смену прекрасному виртуальному миру приходила чреватая всякими напастями реальность: Валентина «спускалась» с призрачных высот едва ли не на автомагистраль, которая пролегала вблизи паркового входа.
Выйдя из парка, она не поднималась на тротуар. Узкая пешеходная полоса ограничивалась низким парапетом, за которым покоилась черная бездна, которая настолько ее пугала, что ноги подгибались. Лететь в пропасть не хотелось. Исходя из благоразумной предосторожности, выбрала менее опасный путь – обочину. Против мчавшихся ей навстречу автомобилей применяла действенный прием. При виде стремительно приближающейся лучистой угрозы она тут же останавливалась, слегка приседала, застывала на месте. И если обстоятельства складывались неблагоприятным образом, лихо вспрыгивала на тротуар, а после провожала ненавистным взглядом кретина. Она сталкивалась с реальной опасностью, но из поединка выходила победительницей.
Треволнениям Валентины наступал конец в низменной части автодороги, где магистраль, подступившись к жилой зоне, разветвлялась на три линии. Боковые ответвления убегали в противоположные друг от друга направления, промежуточная ветвь пронизала населенный квартал. По ней она входила в пределы обитаемого района.
Третья стадия маршрута не вызывала беспокойства, «накалившиеся» нервы остывали. Но рассказ о данном отрезке пути утомительный и неинтересный. Он не захватит воображение до такой степени, когда нет времени и сил отвлечься, чтобы сказать завонявшему, крепко наложившему под себя родному дитю хотя бы ласковое «агу».
Судите сами. Улица, по которой шла Валентина, была почти бесшумной. Навстречу попадались неторопливо прогуливающиеся прохожие. На какие-то мгновения слух улавливал музыку, доносившуюся из развлекательного заведения. Жилые дома стояли себе тихо и мирно, в связи с чем невольно создавалось впечатление, что в них отсутствует человеческая жизнь (жилища местных жителей хранили молчание и днем, в связи с чем трудно сказать, когда и где супруги осыпают друг друга громкими проклятиями. Неужели заранее обговаривают место встречи лоб в лоб?). Единственный ресторан, который встречался на пути, также пребывал в безмятежном состоянии. За столиком посетители сидели смирно. Без вставаний для провозглашения громких тостов, без обильных и шумных возлияний и даже без жизнеутверждающего мордобоя они походили на мумий. Никакой живухи, тоска зеленая. Валентина, напротив, душой приветствовала стиль общения и времяпрепровождения аборигенов.
