– Через месяц заканчиваю. Я же в основном на английском общаюсь с ними, очень помогает.
– Прогресс есть, успехи налицо, точнее – на слуху, – похвалил Вадим, поспевая за ней: они поднимались к гостинице.
– Дежурный комплимент или прямая правда? – громко спросила она, польщенная оценкой.
– Святая правда!
– Приятно слышать, тем более от тебя. Хотя, если честно, с незнакомцем теряюсь, забываю слова, путаюсь, обидно даже.
– Ничего, со временем появится уверенность.
У Валентины появилось желание порассуждать вслух.
– Знаешь, Вадим, у них есть много хорошего, чему не грех научиться и нам, – начала она. – Они совсем не похожи на нас – будто запрограммированные роботы. Вот послушай, как они мне представляются. Мне порой кажется, Вадим, что эти иностранцы когда-то, в какой-то день собрались вместе и составили программу. Сказали одной группе – вы будете заниматься этим делом. Другой – займитесь такой работой. Потом третьей, четвертой и так далее. Разработали устав, в соответствии с которым наделили друг друга правами и обязанностями. Подписались и разошлись. С тех пор живут только по уставу. Каждый делает то, к чему обязали, понимаешь. Такой порядок возвели до идеологии. У них эта программа вошла в плоть и кровь. Приведу простой пример. Если у кого-то из наших испортится, например, бытовой прибор, то он обязательно начнет копаться в нем сам. Они же непременно вызовут мастера. Даже при малейшей неисправности не утруждают себя. Я вначале думала, – и посмеивалась, – что они по своей природе лишены смекалки, творческого подхода. Ошибалась! Они просто любят порядок, соблюдают его даже в мелочах, потому что оберегают себя от лишних хлопот. Иностранцы ценят жизнь! Отсюда они требовательны друг к другу и в то же время исполнительны. Живут и действуют по уставу, понимаешь? Пример, достойный внимания.
– Послушать тебя, мы попали в идеальное общество, вот не думал, – откликнулся он.
– Вадим, не иронизируй, зачем так? Нет, не все мне в них нравится, но их устремленность к благоустройству собственной жизни я приветствую.
– А заниматься доносительством, стучать втихаря друг на друга, что это – элемент благоустройства, обязывающий пункт устава или блажь, объясни, пожалуйста.
– Не совершишь проступка, не донесут.
– Красиво у тебя получается – оказывается, у них нет чувства зависти. Если и нагадят, то только по справедливости.
– Смешной ты, Вадим. Я имела в виду нечто другое. Чувство зависти есть у всех, ничто человеческое им не чуждо. Но они не спалят твой дом. Ограничиваются тем, что неприязнь прячут за вежливой улыбкой, разве это плохо?
– Согласен, мастера лицедействовать. Широко улыбаются, а после торопятся настучать. А что касается культуры общения, то здесь, согласен, мы в чем-то уступаем им, но в чем-то и превосходим. Не бывает так, чтобы один народ во всех отношениях был лучше какого-нибудь другого.
– Вадим, ты меня не слушал. С чего ты взял, что я их идеализирую. Повторяю, не все мне в них нравится. Приведу примеры…
– Но и ты не слушаешь меня, – прервал он ее. – Предоставь, пожалуйста, возможность закончить мысль. Причины наших минусов надо искать в нашей жестокой истории. Имея за плечами прошлое, полное бедствий и несчастий, трудно выносить любезную улыбку…
– Историю творит сам народ. Что посеешь, то и пожнешь, – вмешалась она.
– Постарайся не перебивать, прошу. Не возражаю, историю делает народ. Гераклит говорил: характер человека – судьба человека, характер народа – судьба народа. Оспорить его утверждение весьма проблематично. Но правила без исключений не существуют. В отношении моего народа хочу заметить, что на его жизнь и на его историю повлияли внешние факторы, они ощутимо изменили ход развития общества. Тут сказались местоположение, суровый климат, вражеское окружение и зависть со стороны соседей, к твоему сведению. Приплюсуй к ним некоторые недостатки характера нашего – нет идеального народа – и тогда придешь к объективному заключению, поймешь, что нашему народу, попросту говоря, не повезло.
– Почему не повезло? Мы самый счастливый народ, нас всегда ждет большое будущее – самое прекрасное и лучшее на свете, только вот прошлое и настоящее почему-то постоянно ужасные, – с грустной иронией заметила она. – Это и есть наша история.
