– Ждали меня? Напрасно, скажу я вам, – начал он, – надеялись на то, что я отменю вчерашнее постановление. Смею разочаровать вас – я, словно скала, тверд в своих решениях. Не отступаю от собственных позиций. Не подхалимствуй, Ромео. – Вадим пошевелил ногой, собака опустила голову на лапы. – Вчера о чем мы договорились? Запамятовали? Мы вчера условились о том, что переходим на скользящий график, то есть не каждый день, вернее, не каждое утро, будем проводить творческие встречи. Вы дружно, без малейших колебаний проголосовали за данную резолюцию. Если мне не изменяет память, Ромео все порывался выступить в защиту постановления. А вы, Джулия, понимающе кивали мне. И что я вижу теперь?! Делаете вид, словно ничего не было, бежите ко мне с намерением увлечь на морской берег. Своим поведением вы вероломно нарушили совместно принятое решение. Не признаете устав! Заговор наяву! Мне горько, я в глубокой печали. —Вадим закрыл лицо руками. —Предан. За что? – произнес плаксивым голосом.
Ромео, встревожившись, встал на лапы. Джулия лизнула руку.
– Не подлизывайтесь, покиньте меня. Невмоготу вынести ваше предательство. Зациклились на чудиле. Все подбиваете к тому, чтобы вновь и вновь рассказывал о его позоре. Ну сколько можно? Нет, отстаньте, оставьте меня, я в глубокой печали.
Он испустил тяжелый вздох. Затем, резко отнял руки от лица:
– Ну, как я вас разыграл? – весь светился от радости. Джулия продолжала смотреть на него, Ромео опять лег на брюхо.
– Джулия, что вы вытворяете с Ромео? – внезапно в потрясении спросил он. – Несчастный мальчик от упадка сил валится на землю, будто подкошенный. Пожалуйста, поделикатней, со страстью-то! Подозреваю, вы сразу врываетесь в его убежище, стоит ему, бедняжке, чуть высунуться из конуры. Без прелюдий вызываете на интим! Почему игнорируете поцелуи?! Почему не ждете, когда он робко, с лаской коснется вас? Видите, до чего его довели – он на предпоследнем издыхании. Не удивлюсь, если ночью бедняжка заметается в горячке. А вы, Ромео, получили по заслугам, ибо не следуете моим наставлениям. Ведь учил : во избежание срыва – а он произойдет при таких нечеловеческих нагрузках – начинать надо с малых оборотов. Берегите себя! Вот мой совет: в начальный момент штурма Джулии не теряйтесь – убегайте. Бегите от нее и одновременно посылайте ей правой лапой воздушные поцелуи. Уж поверьте, Джулия поневоле начнет игриво усмехаться. Усмешки раззадорят вас, начнется естественный внутренний процесс. И только после, когда почувствуете в себе силу, снижайте темп бега, разворачивайтесь, повернитесь лицом к ней, идите на сближение…
Вадим заметил, что Джулия неожиданно забеспокоилась.
– Быстро разбежались, – приказал шепотом, – чтоб не видно было вас.
Собаки помчались к своим конурам. Вадим спешно направился в дом.
Когда вошел внутрь, Валентина выходила из спальни.
– Ты здесь? – с удивлением и одновременно удовлетворением спросила она.
– А где мне еще быть? – пожал он плечами.
– Там, где бываешь по утрам.
– Тебе кофе или чай? – увернулся от неприятной темы.
– Кофе. – Услышав ответ, сразу удалился на кухню.
Валентина оделась скоро, была уже готова к выходу. Она, как правило, не заставляла себя ждать – не любила долго прихорашиваться перед зеркалом. Да и здоровая, гладкая кожа лица не нуждалась в специальном уходе. Вообще, была на редкость странной женщиной – не увлекалась ни дорогой косметикой, ни золотыми украшениями, ни изысканными нарядами. Первостепенное значение придавала опрятности.
Она села, отпила горячего напитка.
– Кофе стало такой же необходимостью, как и одежда, – заметила.
– Кофе советую пить днем. Утром полезен чай, а лучше пить молоко.
– Я так пристрастилась к нему, что не могу отказаться, он же содержит наркотические вещества.
– Поешь. – Оон положил ей бутерброд с маслом и сыром.
– Спасибо, не хочется.
– Напрасно, навредишь желудку.
– Ты, очевидно, плотно завтракаешь, Вадим. Погуляешь на свежем воздухе, раздразнишь аппетит, и сразу за стол.
О чудачествах (именно чудачествах, в этом не сомневалась) можно было и не вспоминать. Былые обиды потеряли актуальность. К тому же неприятных последствий не последовало, наоборот, последующие события могли лишь радовать. Но Валентине вдруг захотелось разобраться, сделать внушение Вадиму и поставить точку, свою. Женское самолюбие независимо от обстоятельств признает лишь свою логику, хорошо знакомую мужчинам, но так и не постигнутую ими.
Вадим, казалось, не слушал ее, усиленно разжевывал пищу.
– Молчишь. Видел бы ты себя со стороны: как воришка улепетывал из спальни. Думаешь, я спала? Жаль, нет фотокамеры, фильм вышел бы классный.
Вадим оставил без внимания ее упреки.
– Ответь мне, что все это значило.
– Валя, я же тебе все сказал. Снова возвращаешься к решенному вопросу?
– Не увиливай, ты мне толком ничего так и не объяснил.
– Ну, что пристала ко мне, Валь. Напало желание по утрам купаться в море, вот и все! Что тут непонятного?
– Именно тогда, когда я нуждалась в твоей помощи.
