Раньше все было по-другому, скажу я Вам. В старину, если Вы не читали, «этим» не занимались. Кавалеру достаточно было поймать взгляд любимой – и все, испытывал счастье. А какими целомудренными были барышни! – он с укором в глазах посмотрел на Джулию. – Если ветерок невзначай поднимал чуточку подол платья, обнажал щиколотку ножки, то девушка сгорала от стыда прямо на месте. А представляете, что могло произойти, если ее вдруг настигал сильный порыв ветра?! – патетически восклицал Вадим. – С бедняжкой мог случиться инфаркт! Да нет же, что за чушь несу, – наложила бы на себя руки. И если женский род не вымер, то за это надо сказать спасибо мужскому роду, ибо мужчины надоумили женщин носить брюки. Теперь и злейшее цунами им не страшно.
Бывало, наклоняясь над ухом Ромео, раскрывал тому секрет женской натуры:
– Женщины любят по-разному, но кокетничают одинаково, и Джулия не исключение.
Джулии же шептал о мужской идентичности:
– Все мужики козлы, и Ромео не исключение.
А по сути, всю дождливую зиму Вадим прожил в ожидании приближающего судьбоносного события. Он устранил нависшую над ним угрозу. Победил разумом. Осталась одна формальность: в весеннее полнолуние «надеть на голову лавровый венок победителя». После – встретить счастье. Вместе с Валентиной.
ГЛАВА 20
На пороге туристического сезона Валентина живо погрузилась в гостиничные хлопоты, Вадим столкнулся с непредвиденными трудностями. С каждым прожитым днем неумолимо надвигалось весеннее полнолуние, и с каждым днем меркло светлое ожидание. Исподволь усиливалось ощущение непонятной неудовлетворенности. Тренинги он не прекращал, но былого воодушевления не испытывал. Уверенность убывала.
Дни шли, час полнолуния стал близок, смутное беспокойство претворилось во властное предвестие, которое предрекало несбыточность надежд.
В преддверии знаменательного вечера Вадим решил тщательным образом «просмотреть» ночной случай эпизод за эпизодом с целью выявить и устранить упущения, которые могли послужить источником тревожного состояния.
Усевшись на диване, Вадим стал мысленно прокручивать кадры хорошо знакомого «кинофильма». Потекли секунды, персонажи действовали в заданном порядке. Когда действующие лица оказались возле сторожки, Вадима вдруг охватило волнение, он впал в растерянность. Тут же какая-то неведомая сила умертвила волю, метнула его внутрь сторожки.
Мгновенно перед взором возникло, казалось, вычеркнутое из памяти жуткое зрелище. Связанный водитель с обезображенным, в кровавых подтеках лицом перекатывается по полу. Его тело мучительно извивается во впившихся в него веревках. Водитель издает мычащий звук. Мычание тянется, угнетает слух. Неожиданно в неизбывном стоне слышится мольба, мольба о спасении, обращенная к нему…
Вадим резко встал:
– Нет! Этого не было! Он стонал от боли, он не видел меня! Он не мог видеть меня!!
Вадим стоял с расширенными от ужаса глазами, но в ушах звучал голос, который, напротив, обвинял его.
– Я ни при чем, он был обречен, – в ответ стал оправдываться Вадим. – Нет-нет, я не платил чужой кровью за свое спасение, мне просто повезло!.. Если бы я сразу подписал документы, ничего не изменилось бы… Бросился бы в ноги? Вымолил бы пощаду водителю?.. Я… Я не виноват! Не виноват!!! – в потрясении прокричал и выбежал из дома.
Вадим стремительно шел сквозь темноту по проулку, торопливо повторял, будто заучивал:
–Почудилось, я не виноват… Почудилось, я не виноват… Почудилось, я не виноват.
Он спешил к Валентине, чтобы успеть… но в памяти вдруг явственно возник восторженный взгляд дочки водителя. При встрече с ним маленькая девочка всегда с радостным возбуждением глядела на него.
Глаза, полные восхищения и важности, – девочка гордилась знакомством с ним – встали перед взором Вадима. Тогда льстило расположение маленького существа, но сейчас… Словно обезумев, Вадим бросился бежать.
Ноги бешено несли в сторону парка. Вадим бежал во всю мочь, пытаясь скрыться прочь с детских глаз, которые неслись впереди и не упускали его из виду. На развилке дорог, пересекая скоростной поток транспорта, чудом избежал столкновения с автомобилем. Восхищенный взгляд девочки постоянно опережал, неустанно, словно кнутом, подхлестывал, ускоряя неистовый бег.
Бег Вадима задержал оклик. Он стал, посмотрел по сторонам, повернул назад: не заметил, как пробежал мимо парка.
–Вади – и —м! – вновь услышал.
По аллейной дорожке к нему спешила Валентина, приветственно махая рукой.
– Куда так мчишься как ошпаренный? – крикнула ему со смехом.
Когда подошла поближе:
–Думаю, ты ли, не ты?
Остановившись перед ним, всмотрелась в его лицо, с беспокойством в голосе спросила:
– Случилось что?
– Ничего, просто решил заняться пробежкой, – выговорил он, смахивая обильный пот.
– Ты странно выглядишь. Ты… – она хотела сказать «напуган», но произнесла: – Ты взволнован, – взяла его руку. – Вадим, что произошло?
Он отвернул лицо:
– С чего взяла?
Она не сводила с него пристального взгляда.
