Поцелуй становился все горячее, и Ровене захотелось вырваться, но она взяла себя в руки. Если узнать жениха получше, привыкнуть к вкусу его губ, она перестанет чувствовать себя неловко в его объятиях. Уже сейчас ее губы откликались на поцелуй, а внизу живота медленно разливалось томное тепло. Ровена робко провела ладонью по его груди, очерчивая твердые мускулы под рубашкой. Себастьян отстранился и, тяжело дыша, уткнулся лицом в волосы девушки:
– Ровена?
Вопрос повис в воздухе. Вместо ответа она, продолжая его целовать, скользнула на колени нареченного. Стянула с его плеч легкий летний пиджак и обвила руками его шею.
Себастьян целовался не спеша, словно наслаждаясь каждой секундой. «Целомудренно», – с удивлением отметила про себя Ровена и внезапно поняла почему. Он считал ее девственницей. Девушка замерла, но, когда он послушно отстранился, снова прижалась к его губам.
Рано или поздно он все равно узнает, и не стоит играть в игры, ведь их браку и так предстоит преодолеть немало преград. Им необходимо с самого начала быть честными друг с другом, если они надеются построить равные, уважительные отношения. Поэтому, хотя в горле стоял ком, Ровена развязала пеньюар и позволила легкой ткани соскользнуть с плеч. Затем одним движением сдернула через голову ночную сорочку и отбросила ее на землю, рядом со скамейкой. Не дожидаясь согласия, Себастьян подхватил девушку на руки и осторожно опустился на траву.
– Ровена, – простонал он. – Что ты делаешь?
Свежий ночной ветерок холодил обнаженную кожу, Ровена зябко поежилась. Еще сильнее прижавшись к Себастьяну, она с благодарностью наслаждалась его теплом. Да, она сознавала, что это крепкое мужское тело принадлежит не Джонатону, но еще отдающийся в ушах пульс музыки, возбуждение от побега из душной спальни и волнующее ощущение от его близости разметали все сомнения.
– Я не невинна, – прошептала Ровена в ямочку у горла.
Себастьян застонал, а девушка быстро расстегнула пуговицы на его рубашке и теснее прижалась к его груди.
Молодой человек провел ладонями по ее гладкой, бархатистой спине, и у Ровены перехватило дыхание. Себастьян перекатился наверх; она чувствовала, как он пытается расстегнуть брюки. Ровена выгнулась, мысленно поторапливая события.
– Да, – прошептала она. – Да…
Но с языка чуть не сорвалось имя Джонатона.
Ее будто окатили ведром холодной воды. Внезапно нависшее над ней мужское тело вновь стало чужим. В спину упиралась колкая ветка. Что она делает? Как получилось, что ситуация зашла так далеко?
– Нет. Пожалуйста, остановись.
Ровена потянулась, нащупала брошенную ночную сорочку и прижала к груди.
С протяжным стоном Себастьян растянулся рядом. Она слушала его тяжелое дыхание, и глаза защипало от слез. Неужели она безнадежна?
Он прикрыл лицо рукой, и Ровена торопливо натянула сорочку, накинула пеньюар. Себастьян не шевелился. Тогда она сделала глубокий вдох и легонько коснулась его плеча:
– С тобой все хорошо?
– Да.
Себастьян сел. Девушка передала ему рубашку и отвернулась, пока он одевался.
– Только я не понимаю, что сейчас произошло.
– Прости, – покаянно выдавила Ровена. – Не знаю, что на меня нашло. Я просто хотела…
– Стоп! – Себастьян прижал палец к ее губам. – Не вздумай извиняться. Мы зашли слишком далеко, и ты правильно сделала, что остановила это. Следует подождать до свадьбы.
Ровена хотела сказать правду. Признаться, что действительно чувствует к нему влечение, но растеряна. Что до сих пор каждую ночь тоскует о Джонатоне. Но один взгляд на его доброе, искреннее лицо заставил ее крепче сжать губы. Себастьян перенес достаточно сердечной боли, и нечестно умножать ее излишними откровениями.
Впрочем, несмотря на смятение и разочарование в себе, Ровена также ощущала и огромное облегчение. Их недавний поцелуй никак нельзя было назвать просто дружеским, и теперь она точно знала, что когда-нибудь сможет разделить с Себастьяном супружеское ложе… Только не теперь.
Повинуясь порыву, девушка наклонилась и нежно поцеловала его в губы.
– А сейчас, мой дорогой будущий муж, расскажите, как вы собираетесь незаметно доставить меня обратно в дом?
Пруденс Уилкс торопливо поднималась по ступенькам квартиры в Кэмден-Тауне, удивляясь, что так быстро пролетело время. Ей нравилось встречать вернувшегося с работы мужа горячим ужином. Эндрю так выматывался после погрузки тюков, что с трудом держался на ногах. А если на столе не будет приготовленной еды, он, скорее всего, заснет в ожидании.
После поступления в Королевский ветеринарный колледж Эндрю стал работать с удвоенным рвением. Он ничего не говорил, но Пруденс знала, что ему не нравится жить на ее деньги. Эндрю трудился, не жалея себя, чтобы к осени, когда начнутся занятия, молодоженам не пришлось тратить небольшое наследство, оставленное матерью девушки.
