Справедливости ради отметим, что позднее Плеханова, развивавшего и другой тезис Гольбаха (подхваченный и скорректированный затем Л. Фейербахом) – о человеке как таком виде материи, которая обладает способностью мыслить ([86, VIII, 34]; см. также: [23, 43, 141]), обвинили в «учении о всеобщей одушевленности материи», с указанием на то, что подлинный-то марксизм говорит о развитии сознания только на определенной исторической ступени [16, 116].

Напомним, что с самого начала в этих рассуждениях идеальное трактовалось как субъективно идеальное, только специально наделенное (в силу каких-либо причин опять-таки субъективно-корыстной направленности) атрибутами самостоятельности (субстанциальности), что позволяло и позволяет без особого труда отвергать практически любые построения, основанные на трактовке этого самого идеального как сверхприродного (не-материального), и уж тем более – любые религиозные теории, одним простым указанием, что человеческая мысль зародилась много позже появления предметного мира, действительности как таковой, и потому никоим образом не может ее определять:

«Научная теория эволюции учит нас, что материя существовала тогда, когда еще не было не только людей с их понятиями и не только живых существ вообще, но и самой земли, самой солнечной системы» [86, XVIII, 318].

И именно поэтому, как представляется, тот же Г. Плеханов так любил повторять слова Т. Гексли, трактовавшиеся им в материалистическом смысле:

«В наши дни никто из стоящих на высоте современной науки и знающих факты не усомнится в том, что основы психологии надо искать в физиологии нервной системы»,

добавляя при этом, что так называемая деятельность духа

«есть совокупность мозговых функций» [86, XVIII, 191, 311, 314; VIII, 139; VII, 311 и др.].

Как представляется, еще одним проявлением противо-идеалистической направленности рассматривавшейся теории является ее противопоставленность существовавшему в течение долгого времени обособлению «внутреннего мира» человеческой личности и его локализации в определенным образом самостоятельной «душе» (что довольно ярко проявилось у Л. Фейербаха. См.: [26, II, 126 – 127] и, в целом, спиритуализме [см.: 26, II, 192]). Кроме этого, отметим, что истоки формирования определяющего положения

«не мышление определяет собою бытие, а бытие определяет собою мышление»

Г. Плеханов возводит именно к Фейербаху [86, XVIII, 197].

Утверждение о том, что сознание (и, шире, идеальное вообще) невозможно без наличия его материального носителя, является одним из ключевых положений марксизма (в этом вопросе), почему, в частности, Ленин (в «Материализме и эмпириокритицизме») и подчеркивает:

«Например, всякий знает, что такое человеческая идея, но идея без человека и до человека, идея в абстракции, идея абсолютная есть теологическая выдумка идеалиста Гегеля» [32, 18, 238];

попутно сравним трактовки С.Н. Трубецкого:

«„Абсолютная идея“ Гегеля есть сама живая мысль, заключающая в себе единство субъекта и объекта в вечном процессе мышления» [96, 620]

и Г. Плеханова:

«Абсолютная идея со всеми своими имманентными законами только персонификация нашего процесса мышления» [86, VIII, 133].

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже