Вещь и имя. Самое само полностью

Тот же самый Г. Челпанов в своем «Введении в философию» (1923) кратко, без указания конкретных имен и работ, перечисляет основные интерпретации формулировки «мысль есть функция мозга» [см.: 76, 393 – 394; ср.: 23, 166].

В истории русской мысли весьма примечательным явлением в этой связи можно назвать полемику по поводу статьи Н.Г. Чернышевского «Антропологический принцип в философии» («Современник». 1860 г. Кн. IV. С. 329 – 336; Кн. V. С. 1 – 46. Опубликована анонимно). В этой статье с позиций «материалистического биологизма» (по выражению прот. В. Зеньковского), в соответствии с которыми все проявления человеческого организма есть частные случаи всеобщих законов природы (этот принцип, восходящий к французским материалистам XVIII в., был развит Л. Фейербахом и проявлялся не только в трудах т.н. «вульгарных материалистов» – Л. Бюхнера, К. Фохта и Я. Молешотта, но и у «механистов» в дискуссиях 20 – 30-х гг. [см.: 22, 141 – 142]), собственно философское рассмотрение человека вообще, включая его внутренний мир (мышление, нравственность и т.п.), сводилось к сумме данных естественных наук – физиологии, химии, медицины и др. – о человеческом теле. С основательной и резкой (что было обусловлено проявившимися в статье поверхностным знакомством со специальными науками и упрощенной методикой рассуждения) критикой по поводу этой публикации в «Современнике» выступил П. Юркевич («Из науки о человеческом духе» // Труды Киевской Духовной академии. 1860. № 4. С. 367 – 511). Подробнее об указанной дискуссии см.: [108, 643 – 644, 647 – 648, 655; 19, 1 – 2, 133 – 135; 9, 383, 386]. Н. Бердяев в своей статье из сборника «Вехи» с горечью упоминает об этой полемике (результатом которой, по мнению немногочисленной, но считавшей себя «передовой», части общества того времени стала сокрушительная победа «прогрессивных сил» в лице Н. Чернышевского и его соратников над силами консерватизма и реакции в лице критикующего его профессора Духовной академии), отдавая должное П.Д. Юркевичу, который, по его словам, «во всяком случае, был настоящим философом по сравнению с Чернышевским» [7, 27]. Вл. Соловьев в некрологе (1874) также признает значительную заслугу П. Юркевича в его борьбе «против господствовавших тогда, и теперь еще не совсем потерявших силу над неразвитыми умами, теорий материализма» [91, 1, 187 – 191]. В кратком изложении позиция П. Юркевича выглядит следующим образом:

1) предметы и, соответственно, методы изучения в физиологии и психологии различны [108, 106, 111, 133],

2) необходимые физиологические условия психических процессов не следует отождествлять с самими этими процессами [108, 108],

3) взаимную связь и способ взаимной зависимости физиологических и психических явлений не следует путать с генетическим выводом одного из другого [108, 115 – 116, 207 – 208],

4) не следует допускать основывающихся на подобном смешении ограничивающегося принципами естественнонаучного изучения телесной организации человека объяснения материализмом «всего человека» [108, 119].

В работах классиков марксизма-ленинизма (резко отмежевывавшихся от «вульгарных материалистов») можно встретить схожие (но не тождественные указанным), утверждения:

в переводе Плеханова: