Вещь. Империя Терон полностью

Вцепившись в дверную ручку, Нальяс заставлял себя стоять ровно и изображать спокойствие. Он не мог показать Амаэль слабость и неуверенность. Даже в такой совершенно не укладывающейся в голове ситуации.

Их бросили.

Оставили рядом с телом императора. Их считали обузой, пережитком прошлого, к которому нет возврата.

Их бросили.

Оставили без припасов в разрушающемся мире. Что ж, нужно отдать должное практичности заговорщиков. Они избавились даже от необходимости марать руки в крови. Судьбу принцессы и неугодного мага решат голод, землетрясения, ядовитый пепел и неизвестные твари.

Оглядывая опустевший храм с выщербленными стенами и потрескавшимися фресками, юноша пытался придумать, что же делать дальше, куда идти.

— А где магистр Левьис? — голос принцессы звучал сипло и ломко. — Где военные?

— Они ушли, — ответил Нальяс, поражаясь тому, как спокойно прозвучали эти слова.

— Но так не договаривались… Не договаривались… — растерянно пробормотала девочка и уточнила, заглядывая юноше в лицо. — Правда ведь?

— Правда. Хотя мы и не договаривались, что будем путешествовать вместе с ними, — подчеркнул маг.

— Разве об этом нужно было договариваться? — по ее щекам снова побежали слезы, а вывод прозвучал горько и глухо: — Нас бросили.

— Ничего страшного в этом нет, — положив руку ей на плечо, поспешил утешить Нальяс. — Мы будем двигаться в своем темпе и к своей цели.

— Куда? — Амаэль обреченно сникла. — Я нигде не нужна. У меня никого нет…

— Мы уедем отсюда на другой континент, — стараясь говорить уверенно и жизнеутверждающе, ответил юноша. — Там живут мои родители. Там мы точно нужны. Оба.

Девочка шмыгнула носом, кивнула и промолчала. Хоть перестала плакать — небольшая, но победа.

Осматривая уцелевший алтарь, Нальяс постепенно склонялся к мысли, что идея уехать на Лиельс была очень даже неплохой. На другом материке Амаэль будет в безопасности. Там ее не найдут те, кто увидит в последней представительнице династии угрозу своей власти. И вполне очевидное желание убраться подальше от потока и наверняка уже разрушенного Арроса прекрасно сочеталось с решением покинуть не только страну, но и континент.

— Вы бы очень помогли, если бы нашли побольше некрупных камней и принесли их сюда, — сняв с алтаря забытое монахами расшитое золотом и серебром покрывало, сказал последний страж.

— Зачем? — удивилась девочка.

— Я хочу похоронить вашего отца, — ожидая вызвать новую волну слез, признался маг. — Ни времени, ни возможности копать сейчас могилу на кладбище при храме у нас нет. Поэтому мы сделаем подобие саркофага. Как у королей древности. Вы наверняка знаете эти истории, так?

Амаэль кивнула и опять показалась Нальясу значительно старше своих лет. Надеясь, что ее самообладания хватит на похороны, эльф ушел в комнату, где лежал император.

Ардир был и в смерти красив, но, стоя рядом с умершим, Нальяс думал не об этом. Он отчетливо вспомнил, что Амаэль хотела прочитать воспоминания отца. Странное желание для девочки, в окружении которой не было магов, сочетающих дары необходимой силы со знаниями о том, что подобное волшебство возможно.

Конечно, в императорскую стражу зачисляли достаточно сильных боевых магов, но тут определяющим было слово “боевых”. Гильдия, зная о желании императора сослать жену и дочь, принцессой не интересовалась. Зачем тратить время на опального и слишком маленького ребенка? Предположить, что Амаэль в руки попал какой-то из недавних научных трактатов, Нальясу не мог. И все же девочка вела себя так, будто рассчитывала получить нужные сведения и знала, как их добыть. Словно делала это раньше.

Задумываться об очередной странности было некогда. На это недвусмысленно намекали слышный подземный гул и легкое подрагивание пола. Стараясь тратить как можно меньше магии, Нальяс оттащил умершего к алтарю.

Алтарь представлял собой стол из нескольких сортов мрамора и был достаточно большим, чтобы под ним поместился взрослый мужчина. Завернув императора в драгоценный саван, Нальяс стал выкладывать из собранных девочкой обломков стены будущего саркофага. Амаэль, немало поразив эльфа решительностью, ему помогала. Тихо, молчаливо, удивительно спокойно и даже без слез. Последний камень в кладку вложила дочь убитого и замерла, читая молитву о хорошем посмертии и доброй народной памяти. Ее голос отражался от выщербленных стен, и Нальясу казалось, изображенные на фресках люди и эльфы шепотом вторят ей.

Когда Амаэль закончила, Нальяс магией начертал на мраморе: «Здесь лежит Ардир, последний император Терона». Несколько защитных заклинаний намертво соединили камни, превратив саркофаг в монолит. Осмотрев итог своих трудов, последний страж был уверен, что в ближайшие годы покой гробницы не нарушит никто и ничто.

Немногим позже Нальяс, закинув на спину сумки с припасами, вывел девочку на улицу. В это же время он почувствовал, что за ним наблюдают.