Пережив клиническую смерть, Джоанна Флинн потеряла покой. Кошмарные сны неотвратимо впекут ее в маленький городок на берегу океана. Ведь именно там жила Кэролайн — женщина, как две капли воды похожая на Джоанну и умершая в одну минуту с ней. Джоанна чувствует, что смерть Кэролайн не несчастный случай. А разговор с местным шерифом лишь подтверждает ее догадки. Но кто же тот таинственный убийца, на совести которого жизнь ни в чем не повинной женщины? Джоанна понимает, что не успокоится, пока не узнает его имя!
Ничто не предвещало столь сокрушительного эффекта. Ну небольшое пятно на дороге — только и всего. Может быть, лужица масла накапала. Видно, какая-то машина притормозила на этом месте непонятно зачем, разве что из-за этой самой неисправности. Здесь не было ни тротуара, ни перекрестка, ни даже просто широкой обочины — взгляд не на чем остановить. Джоанна ехала совершенно спокойно. Ее старенький «Форд», только что совершенно подвластный ей, плавно несся по отличному шоссе и вдруг через мгновение бешено закрутился на месте.
Джоанну мотало во все стороны, как тряпичную куклу. Изо всех сил вцепившись в руль, она тщетно пыталась выровнять машину. Но автомобиль вертело с такой бешеной скоростью, что Джоанна была абсолютно беспомощна. Казалось, теперь это будет длиться вечно — вечно летняя зелень пейзажа будет бешено крутиться вокруг нее, и мучительный визг шин по разогретой мостовой будет вечно стоять в ушах. Вокруг скрипели тормозами и оглушительно сигналили другие машины, довершая чудовищную вакханалию звуков.
«Форд» вынесло на обочину, заросшую кустами и невысокими деревьями. Безумная карусель несколько замедлила свое смертельное вращение, но тут днище автомобиля за что-то зацепилось, раздался немыслимый скрежет, и новая серия ударов обрушилась на несчастную машину и ее владелицу, в ужасе закрывшую глаза. «Форд» подбросило в последний раз, он встал дыбом, угрожающе качнулся и наконец застыл.
В эту минуту Джоанна имела возможность полностью прочувствовать смысл стершегося до банальности выражения «глухое молчание» — она не слышала ничего, кроме биения собственного сердца. Затем, словно кто-то опустил звуконепроницаемое стекло, в сознание просочились крики людей и пронзительные автомобильные гудки. Осторожно открыв глаза, Джоанна моргнула, стряхивая с ресниц слезы. Ужас пережитого еще не был осознан ею. Зрелище, открывшееся перед ней, как будто явилось из ночного кошмара. Лобовое противоударное стекло исчезло, вместо него зияла не прикрытая ничем пустота. Джоанна медленно обвела взглядом открывшуюся картину и увидела смятый в гармошку капот с непонятно как уцелевшими фарами, направленными прямо в небо. Дальнюю дверцу вдавило внутрь — можно было безо всяких усилий, не наклоняясь вправо, положить на нее локоть. Дверца водителя, как ни странно, осталась неповрежденной. Задняя часть машины тоже была расплющена. Джоанна оказалась заточена в тесной коробке искореженного металла. Картина аварии вставала перед ней с ужасающей ясностью.
Она с усилием оторвала руки от руля и подняла их на уровень глаз, осторожно, один за другим, сгибая и разгибая пальцы, — и убедилась, что все десять целы и работают. К груде металла, в которую превратилась ее машина, приближались люди, голоса становились слышнее, но все равно состояние какой-то заторможенности не покидало ее. Джоанна слегка приподнялась, ожидая боли от ушибов или ран, но ничего подобного не ощутила. Ощупала ноги, убедилась, что они не повреждены, поправила задравшуюся юбку. Ни одной царапины — это не укладывалось в голове.
Джоанна не была религиозна, но, сидя сейчас в искореженной до неузнаваемости машине, оставаясь при этом живой и невредимой, невольно подумала: «Наверное, что-то или кто-то хранит меня».
— Леди, вы в порядке?
Она увидела через выбитое окно обеспокоенное лицо незнакомца и услышала собственный неуверенный смешок, а потом и ответ:
— Да. Можете в это поверить? — Ощущение нереальности происходящего не оставляло ее.
— Нет, — произнес он, и его губы тронула улыбка. — На вашу машину просто страшно смотреть, а вы, похоже, даже не ушиблись. Это, должно быть, самый счастливый день в вашей жизни.
— И не говорите. — Приподнявшись, она добавила:
— Но здесь особо не развернешься, я не могу дотянуться до ручки дверцы. Откройте ее, пожалуйста.
Незнакомец, мужчина средних лет с мощными от тяжелой физической работы плечами, подергал дверцу.
— Ничего не выйдет. Сама-то дверца цела, но ее сдавило и спереди и сзади, заклинило намертво. Сейчас подъедет аварийная бригада, они сделают все, что нужно. «Скорую помощь» тоже вызвали — врач вам сейчас не помешает.
Отдаленный вой сирен становился все громче. Она с тревогой сказала:
— У меня полный бак газа. Вам не кажется…
— Ничего не чувствую. — Он принюхался и вполне уверенно добавил:
— Я, знаете ли, большую часть жизни проработал в гаражах. Не волнуйтесь. Кстати, меня зовут Джим. Джим Смит, хотите верьте, хотите нет.
— В такой день поверишь во что угодно. Джоанна. Рада познакомиться, Джим.
Он кивнул.
— Я тоже, Джоанна. Вы действительно в порядке? Нигде не болит?
— Абсолютно. — Она посмотрела поверх его плеча; машины сзади притормаживали и сворачивали к обочине. Увидев, как далеко ее отнесло, она начала понемногу осознавать случившееся. — Боже мой. Я ведь чуть не погибла, да?
Джим оглянулся, бегло оценил широкую полосу изломанных кустов и взрытой земли, посмотрел на Джоанну и ответил:
— Я же сказал: это, должно быть, самый счастливый день в вашей жизни.
