Сделав несколько шагов навстречу приближавшемуся отряду, я замер. Сейчас главное было — выяснить, чего хотят преследователи. Убить не убьют. Захватить меня в плен невредимым, надо еще постараться. Завладеть артефактами из ларца, тоже у них не получится. Сам огромный ларец я с собой не потащил.
Генеалогические бумаги я сложил в шкатулку, которую таскал с собой от самой Риги. Отрез ткани и сборник сказок лежали в сумке внутри экипажа и сами по себе ценности не представляли. Все остальное, кроме расшифровки послания отца, было при мне. Если я погибну, все это мне уже не понадобится. Расшифрованное послание отца я сжег еще в усадьбе. Так что было очень интересно послушать, чего от меня хотят преследователи.
Отряд остановился в метрах двадцати от меня. Все преследователи были люди и, судя по всему – русские люди. Во всяком случае, одеты они были почти одинаково. Нечто близкое к форме стрельцов.
Их предводитель, не слезая с коня, сурово посмотрел на меня и произнес:
- Андрей Борисович Ермолич, прошу следовать со мной.
Это был дюжий мужик с обветренным бородатым лицом, одетый чуть побогаче остальных. На поясе у него висела сабля в дорогих, отделанных серебряной чеканкой ножнах и с эфесом, украшенным драгоценными каменьями. Не несмотря на все это богатство, было видно, что это не дворянин и даже небоевой холоп.
Его грубые широкие кисти с мозолистыми ладонями и обломанными ногтями выдавали в нем скорее крестьянина, привыкшего к тяжелому физическому труду, нежели война. Однако взгляд у него был, как у человека, привыкшего отдавать команды.
- А ты, мил человек, чей будешь и почему ты холоп, не кланяешься дворянину и шапку не ломаешь. Давно на конюшне не пороли? – пошел я на обострение. Так, я хотел выявить пределы его возможностей. Что ему позволено и что он готов сделать в экстремальных условиях.
А то, что я его назвал холопом, да еще в присутствии подчиненных – безусловно, было для него стрессом. Видимо, давно он подобного в свой адрес не слышал.
В глазах его полыхнула классовая ненависть, лицо исказила гримаса злобы. Он даже схватился за саблю и на треть, вытащил ее из ножен. Потом мотнул головой, будто очнулся, вбросил саблю в ножны и, повелительно махнув рукой своим подручным, указал на меня.
Четверо всадников, объехав своего командира не спеша, шагом направили своих коней ко мне. Двое из них нацелили на меня пистолеты, остальные крутили в руках арканы. Намерения их были ясны. Убивать они меня не хотели. Ну и я не буду. Чего понапрасну кровь христианскую проливать. Тем более надо таки выяснить кто они, и зачем я им понадобился.
Времени у меня было достаточно, поэтому я вполне себе успел разжечь в себе магическую искру, попятиться на несколько шагов назад и метнуть под ноги их четырех коней зеленый заряд.
При этом я отчетливо представил, как под копытами их лошадей вылезают из земли ползучие колючие лианы. Они опутывают ноги коней, не давая им идти дальше, а потом занимаются всадниками.
Все получилось, даже лучше, чем я себе представлял. Колючие гибкие растения с листьями, как у крапивы, взметнулись из копыт лошадей и стали опутывать ноги животным. Кони сопротивлялись, но один за другим опускались сначала на колени передних ног, а потом заваливаясь набок.
Впрочем, мои триффиды не дожидаясь пока кони заваляться, старались опутать и сдернуть на землю их седоков.
Впрочем, всадники не стали ждать, пока это произойдет. Выхватив сабли, они стали рубить лианы. Но это мало помогало. Ползучая зелень выбрасывала все новые и новые побеги, которые цеплялись за оружие и выдергивали сабли из рук.
Не помогло, даже то, что командир бросил в помощь четверки еще шесть человек. С ними произошло то же самое. Наблюдая за торжеством зеленого мира над разумным, я не упускал из вида остальную часть отряда.
Те попытались обойти место сражения слева и справа по широкой дуге, однако у них ничего не вышло. Я отправил по этим направлениям еще по одному зеленому заряду. Всадники отпрянули.
Я же со своими товарищами оказался за полукругом живой зеленой стены, которая хищно тянула свои зеленые руки к всадникам.
Тогда командир отвел свой отряд чуть назад и попытался сжечь зеленую изгородь. Однако мясистые, насыщенные влагой растения горели плохо и быстро восстанавливались.
Поняв, что ему не пробиться сквозь заросли, бородатый мужик попытался применить ту магию стихий, которую уже нам демонстрировал. Он устроил еще одно землетрясение. Однако результат был так себе.
То ли противник плохо владел этой магией, то ли боялся пришибить меня насмерть, но толчки получились несильные и неточные. Я только повалился с ног и сейчас же вскочил. Сразу посмотрел, что с друзьями. Если не считать выбитых стекол в экипаже, частично осыпавшегося земляного вала и провалившегося в трещину одного колеса экипажа, друзья отделались легким испугом. Что же касается застрявшего экипажа, то Олег вместе с Янисом и дядькой Федором довольно легко его освободили.
Сами всадники пострадали гораздо больше. Минимум две лошади переломали ноги, и один человек потерял сознание в результате падения с коня.
