Сергей Шереметьев сразу предложил пойти вместо меня. Я не стал гасить его энтузиазм и сказал, что будем действовать по обстановке.
Только мы все вернулись за стол и молча начали жевать рыбу, переваривая то что сейчас произошло, как к нашему столу подошел сам хозяин заведения.
Он сказал, что подошел мальчишка-посыльный и сказал, что господина Ермолича спрашивает некто Ивар.
На вопрос хозяина, почему Ивар сам не захотел зайти в харчевню и найти Ермолича, мальчишка сказал, что тот боится быть узнан убийцами солдата.
— И что ты тогда сделал? — спросил своего приятеля Федор Иванович.
— Я вышел, и сам переговорил с этим Иваром. И доложу я вам, этот ваш Ивар, изрядно напуган. По-настоящему напуган.
— Опиши его! — велел дядька Федор хозяину харчевни.
Человек, которого описал хозяин, действительно был похож на Ивара. Вот только это ничего не значило. При нынешнем развитии техники маскировки в этом мире это мог быть кто угодно. Лицедей, например. Интересно, например, как Ивар умудрился выйти из дома, ведь у него не было ключей? Дверь сломал? Может быть. Хотя он не произвел впечатление крепкого парня. И все-таки мы решили идти. Я выйду первым, потом все остальные.
Выйдя из харчевни, я на другой стороне улицы, действительно увидел Ивара. Пошел дождь, и он выглядел довольно жалко. Весь промокший, трясущийся. Я достал кусок, прихваченного из харчевни, рыбного пирога и отдал его Ивару. Тот жадно схватил пирог и стал жадно есть.
— Что случилось, Ивар?
— Они нашли меня! — стуча от холода зубами, перекрикивая дождь, сообщил Ивар.
— Кто они?
— Не понял! Наверное, те, кто знает, что я видел, как убили того русского солдата.
— Как ты об этом узнал?
— Выглянул в окно и увидел, что около вашего дома ходили странные люди. Потом они вломились в дом, вытащили меня, притащили сюда и сказали, что если я вас не выведу, то они убьют меня.
— Где они?
— Мы здесь! — раздалось у меня за спиной. Я обернулся и увидел, что меня окружили пятеро крепких мужчин с наведенными на меня пистолетами. Еще трое контролировали обстановку на улице. Моих друзей, видно, не было.
Подталкиваемый стволами пистолетов, со своими сопровождающими прошел до ближайшего переулка, где нас ждала карета и несколько оседланных лошадей. Я постарался идти медленнее, но получил чувствительный тычок. Причем, что удивительно от Ивара.
На мой непонимающий взгляд Ивар ухмыльнулся и сказал:
— Вот так вот Андрей Борисович, видите, как бывает. На что идти приходится, чтобы волю господина выполнить.
— Какого господина? — хотел поинтересоваться я, но наш познавательный, во всяком случае для меня, диалог был невежливо прерван раздавшимися выстрелами. Впрочем, я был рад, что меня прервали таким образом. Это были мои друзья, ворвавшиеся в переулок. Я дал под дых одному конвоиру, пытавшемуся меня, запихнуть в карету, потом хуком справа отбросил от себя. Тот вскочил, выхватил из-под полы пистолет и нажал на спуск. Я дёрнулся в сторону, но выстрела не было. Осечка.
Ивар судорожно стал перезаряжать свой пистолет. Я не стал дожидаться, пока он выстрелит, выхватил из-за спины тесак и опустил ему на голову. Ивар свалился замертво. Точнее, пытался свалиться, но зацепился широким рукавом за какую-то железяку, торчащую из мостовой, и остался стоять.
Впрочем, на это никто не обратил внимание. Все были заняты разборками между собой. И хотя мы явно выигрывали, крепкие мужики довольно долго сопротивлялись.
Но мастерство, как известно, никуда не денешь. Прошло еще несколько минут, и вся честная кампания была аккуратно уложена вдоль стены дома. Вся, кроме злополучного Ивара. Он так продолжал не то стоять, не то висеть на рукаве. Простая крестьянская рубаха оказалась очень крепкой. У меня не было никакого желания с ним возиться.
Сергей и Янис оказались менее стойкими. Сергей вытащил кинжал и аккуратно разрезал рукав рубашки Ивара до самого плеча, потом положил Ивара рядом с остальными.
Пока Шереметьев с Янисом укладывали Ивара на мостовую, что-то привлекло внимание Сергея на теле Ивара.
Он нагнулся над трупом, а потом поманил меня.
Я подошел, наклонился и посмотрел. То, что я увидел, мне не понравилось.
Я выпрямился и подозвал Олега.
— Олег Сельвестрыч, взгляни на это! По-моему, пришла-таки пора, кое-что объяснить.
То, что я увидел на Иваре, я рассчитывал увидеть меньше всего. Тем более у него.
После того как Сергей разрезал рукав у Ивара, ему бросилась в глаза татуировка на внутренней стороне плеча, почти в подмышечной впадине.
Татуировка изображала половину российского орла. Обнаружив татуировку у Ивара, мы решили внимательно рассмотреть остальные трупы. Еще у троих мы обнаружили подобные татуировки.
— Итак, Олег Сельвестрыч, давай вернемся в харчевню, и ты мне расскажешь, что это за картинки такие на тебе и на этих гарных хлопцах, что пытались меня сегодня увезти. Ну и какое отношение они имеют к тем печатям, что нанесены на этот обрывок документа, что мы нашли у иллюминатов.
