Яна кивнула. Она заметила, что Дубовский не спускает с Эда глаз и уходить не собирается. Тогда она решила их познакомить.
- Это - Эд. Он снимает комнату у Терезы Вацлавны. Пришел узнать, как она себя чувствует. - Яна посмотрела в сторону Виталика - Наш хирург, доктор Дубовский.
Мужчины смерили друг друга взглядами и сдержанно кивнули. Виталик же спросил у нее:
- Все в порядке?
Видимо, она таки выглядит неважно.
- Вполне.
- Моя помощь не нужна?
Разговаривал Дубовский с ней, а смотрел на Эда. Скорее всего, он имел в виду его, когда предлагал помощь.
- Нет, спасибо.
- Я буду неподалеку.
Яне захотелось топнуть ногой от такой откровенной заботы, но она лишь кивнула вслед уходящему Виталику.
- Разве ты встречаешься не с Остапом?
Яна удивилась, что он запомнил его имя.
- С ним.
- А это кто?
Она пожала плечами, задумавшись. Яна не знала, как определить статус Дубовского. Теперь казалось удивительным, что совсем недавно она думала, что влюблена в него. Возможно, так и было, но чувство оказалось не настолько сильным, чтобы пережить нанесенные обиды. Поэтому Яна ответила просто:
- Коллега.
Эд посмотрел на нее веселым взглядом.
- Здесь все хирурги к тебе неровно дышат?
Яна чувствовала, что залилась румянцем.
- Нет. - Что еще она могла сказать этому парню? Не выкладывать же ему историю своей жизни. Хотя его, кажется, разбирало любопытство. Только этого ей и не хватало! - Мне, действительно, пора идти.
- Лекарства нужны? - Заметив недоумевающий взгляд Яны, мужчина объяснил: - Терезе?
- Терезе?
- Я так ее называю - Мать Тереза.
- Ясно. Нужно спросить у реаниматологов. Вы можете купить?
- Если нужно, я дам деньги.
- Денег не нужно, а вот медикаменты... Сами знаете, как у нас с обеспечением. Но если вы можете помочь, подойдите к врачам.
Эд кивнул и снова навис над Яной.
- Я еще приду - узнать, что и как.
- Конечно. - Яна кивнула и сделала шаг в сторону. - Доброго дня вам, Эд.
- До свидания. Синичка.
Яна невольно остановилась, провожая взглядом худую фигуру.
Он узнал ее фамилию? Зачем?
У Вики потемнело в глазах, когда Эд взял Синичку за руку.
Она впервые в жизни прислушалась к мнению мужчины и явилась на работу, хотя ей и не хотелось. По утрам ее продолжал изнурять токсикоз, а днем - все остальное. Слезливость по поводу и без него ужасно выводила Викторию из себя, поскольку она к ней совершенно не привыкла. Злость нравилась ей гораздо больше. Но в кошмарный миг, когда ее Эд прикоснулся к бесхребетной и пресной Яне, это чувство возникать не торопилось. Глаза заболели от подступивших слез обиды.
Эд ничего не делал в пол силы. Ему оказалось мало унизить ее сумасшедшим совокуплением у стены съемной комнаты и язвительным комментарием - позже.
Подумав несколько часов и переспав с этой мыслью, угнетенная таким обращением Вика убедила себя, что подобным образом Эд проявил свою заботу.
Позавтракав сухарями и кофе, Виктория замаскировала синяки под глазами и отправилась в больницу. По дороге она даже составила план на день, чего никогда прежде не делала. Ей вдруг захотелось немного измениться, стать рассудительнее, возможно, спокойнее. Если этого хочет Эд, она готова попробовать.
Была готова. Еще пять минут назад. Черт бы их побрал!
Эд уже давно отпустил руку соперницы и прислонился к стене, а Вика все еще не могла сдвинуться с места. Эти двое разговаривали, словно знали друг друга не первый день. Даже издали Вику коробило их почти дружеское общение.
Эд и дружба? Немыслимо! Виктория никогда в это не поверит. Эд никогда и не при каких обстоятельствах не уважал женщин. Чаще всего он их использовал, иногда привязывался к ним - как к своим сестрам, к ней самой. Значит, единственным, что могло связывать этих двоих, мог быть только секс. Если они еще не стали любовниками, значит, станут ими в ближайшее время. В этом Вика не сомневалась.
Почему все так несправедливо? Ради этого мужчины в юности она решилась на аборт, а сейчас отказалась от того, чтобы избавиться от ребенка - потому что Эд ей запретил. Она принимала его таким, каков он есть, не взирая на обстоятельства, и никогда не жаловалась. И что она получила взамен? Предательство!
В груди заболело так сильно, что Вика прижала к этому месту ладонь. Сдавила ногтями белую ткань медицинского халата. Неожиданно ей стало душно и захотелось сорвать с себя полотно, словно панцирь, нещадно давивший и не позволяющий дышать.
Почти невидящими глазами она следила за тем, как к парочке подошел Вик, сказал несколько слов и направился в ее сторону. Он открыл дверь в одну из палат, но заметив Вику, хмурясь, пошел к ней.
Заставив себя стоять на месте, Виктория тихо выругалась и сделала вид, что что-то ищет в карманах. Она несколько раз переставила упаковку бумажных салфеток из одного кармана в другой. Вика не хотела выпускать Эда из поля зрения, а это значит, ей не избежать дурацкого разговора с Дубовским. Она не сомневалась, что именно таким он и окажется.
- Вика, здравствуй! Как себя чувствуешь?
Начинается!
- Лучше всех.
- Этот... токсикоз не беспокоит?
