- Госпожа Спинель? - Вика обернулась на голос и увидела поджидающую ее с невозмутимым видом медсестру. - Идемте. Все готово.
Она отдала мальчика матери, взяла сумочку и пошла вслед за медсестрой.
Глава 26
Отца доставили в госпиталь, в котором работал Остап. Ранее именно в нем начинал свою медицинскую практику старший Дорош. Не верилось, что с тех пор минуло девять лет. Он помнил, с каким энтузиазмом отец рвался на операции, одновременно улучшая свой английский, как стимулировал сына работать день и ночь, чтобы тот стал лучшим из лучших в новой стране.
Не заезжая домой, Остап направился прямо в больницу. Он уже знал, что Мара дежурит у постели больного. Интересно, где она спала? И спала ли вообще?
Тишина в палате оглушала, особенно после привычного больничного шума в коридоре. Отец лежал на функциональной кровати и смотрел в окно. Сестра сидела на белом стульчике, скрестив ноги в модных среди молодежи армейских ботинках, и читала электронную книгу. Когда он вошел, Тамара подняла голову и устало улыбнулась.
- Привет! - Остап постарался жизнерадостным тоном скрыть волнение. - Как дела? Хандрим?
Он поцеловал сестру в лоб и подошел к отцу. Взял его за руку, привычно проверяя пульс, бросил взгляд на монитор. Серьезный отклонений не заметил, но он прекрасно знал, что картина может измениться буквально на глазах. Следовало учитывать и действие лекарств.
- Могло быть и лучше. Пора списывать на металлолом.
На отцовском лице появилась слабая улыбка. Глядя в его худое лицо, Остап вспомнил, что тот уже не молод. Шестьдесят семь лет для мужчины, особенно хирурга, критичный возраст. Коренные жители Канады жили дольше, минимум лет на десять, и Остап надеялся, что переезд сюда положительно скажется на здоровье отца, его существовании, полном стрессов и недосыпаний.
Сам же Богдан Дорош совсем не думал о здоровье. Отмахивался, когда сын напоминал ему о немолодых годах. Он работал, как одержимый, вначале завоевывая авторитет у коллег и пациентов, позже - чтобы не думать о неудачной семейной жизни. Подобно большинству врачей, он не обращал внимания на боли в сердце, пока два года назад инфаркт не уложил его на больничную койку. Отца тут же отправили на пенсию, что стало очередным стрессом для неизлечимого трудоголика. Он не умел отдыхать и путешествовать, не признавал слово "хобби", как таковое, а домашние дела вызывали у него оскомину. После реабилитационных мероприятий Богдан продолжал каждый день пить таблетки, но насколько регулярно, Остап не знал. Богдан Дорош умел скрывать от других свои мысли, чувства и действия.
Как бы там ни было, он снова оказался в больнице. И сейчас только это имело значение.
- Ничего, мы быстро поставим тебя на ноги. Правда, Тамара?
- Ага. - Девочка выключила книгу и с интересом наблюдала за манипуляциями брата. - Я всегда ему говорила, что нервничать вредно. Подумаешь, плохая оценка по литературе.
- По литературе? - Остап уже достал фонендоскоп, но еще не успел вставить оливы в уши. - Поверить не могу. Ты же глотаешь книги, как леденцы.
- Мы с учителем не сошлись во мнении по поводу творчества Николь Броссар. Он обозвал ее феминисткой.
- Наверное, она и есть феминистка.
- Дело в другом. Важно, как он произнес это слово!
- Возможно, тебе это только показалось. Или он поссорился с женой.
- Вот и ты туда же. Все мужчины одинаковые. Мог хотя бы притвориться, что на моей стороне.
Остап с трудом скрыл улыбку. Его маленькая сестричка стала взрослой и готова защищать свое мнение не только в разговоре с братом, но и перед тем, от кого зависит ее школьная оценка. А ведь она почти выпускница.
- Я всегда на твоей стороне. Давай поговорим об этом в другом месте, чтобы не волновать папу.
В это время появилась медсестра с капельницей, и Остап пообещал отцу, что вернется после того, как поговорит с лечащим врачом. Тамара вышла вслед за ним и зашагала рядом по коридору, стуча каблуками.
- Ты уже закончил работу в Украине?
- Нет, малышка. Только начал.
- Значит, скоро уедешь? Когда?
- Это зависит от папы, точнее от его здоровья. А пока сбираюсь попросить отпуск на две недели, чтобы побыть рядом с ним и тобой.
- Это хорошо, потому что звонила мама и предлагала мне жить у нее.
- А ты?
Тамара фыркнула и с независимым видом засунула руки в карманы джинсов.
- Отказалась. Ты же знаешь, мы с ее новым мужем друг друга не выносим.
Остап не стал уточнять, что именно сестра терпеть не может второго мужа матери - по понятным причинам. Хорошо, что после его возвращения необходимость в переезде отпала. Во всяком случае, временно. Остап надеялся, что отец выкарабкается достаточно быстро, еще по одной причине. Ему хотелось поскорее увидеть Яну. Как она там?
- Пойдешь сегодня в школу?
- Завтра. Сегодня два урока литературы подряд. Да я и не одета. Пока доеду домой за учебниками, как раз к вечеру до школы доберусь.
Остап решил, что с учебой сестры разберется позже. Сейчас ему не до этого.
- Понятно. Ты завтракала?
- Пила кофе из автомата.
- Подожди меня возле палаты. Я поговорю с врачами, начальством и вернусь. Потом мы сходим с тобой в кафе.
