- Это - случайность. Я не хотела. Я не думала, что все так... Ты мне веришь? - Эд безмолвствовал. - Скажи что-нибудь. Пожалуйста! - Эд повернул голову в сторону обнявшейся парочки, какое-то время наблюдая за ними. Вика же не могла выносить неизвестности. Она силой повернула к себе мужское лицо, еле сдерживая слезы, повторила: - Пожалуйста.
- Что ты хочешь услышать?
Равнодушие в его голосе убивало, лишало последней надежды. Руки сами опустились, повисли вдоль тела. Пожав плечами, она устало произнесла:
- Хоть что-то.
И всхлипнула, не удержалась.
Эд отвернулся от нее и пошел, спускаясь с "места преступления" на мощеную дорожку. Вика оторопело смотрела ему вслед. Оцепенение продлилось недолго. Она бросилась за ним и дернула сзади за куртку. Эд продолжал идти вперед, но Вика уже начала злится.
- Ты не можешь уйти и бросить меня здесь одну! Мне плохо. - Но Эд шел, хоть и слегка замедлил шаги. Или ей только показалось? - Мне, правда, очень плохо.
- А ей - хорошо?
Виктория не стала уточнять, кому. Она остановилась и прерывающимся голосом крикнула:
- Мне жаль! - Эд наконец-то остановился и повернулся к ней лицом. - Че... честное слово.
Слезы текли ручьем, но Виктория лишь смаргивала их, чтобы мир не расплывался перед глазами.
- Пойдем, сядем где-нибудь.
Вика кивнула и поплелась за Эдом. Ей хотелось умчаться из парка как можно дальше, забиться в угол и забыть обо всем случившемся, но Виктория понимала, что это - не выход. Да и Эд не позволит.
Они устроились на ближайшей лавочке. Вика лихорадочно пыталась придумать нужные фразы, но слова не собирались в предложения. Нужные предложения, которые бы все объяснили и заставили понять ее мотивы. Сложность состояла в том, что теперь она сомневалась в их правильности. Она начала с простого.
- Откуда ты узнал, где я?
- Папочка твоего ребенка сообщил.
До Вики не сразу дошло, кого Эд имеет в виду.
- Дубовский - не отец. Я уже говорила тебе раньше. - Она не стала выяснять, откуда о ее свидании с Яной узнал Вик. Спросила о другом, более важном: - Ты меня искал? Зачем?
- Позвонил, чтобы сказать, что немного задержусь у Матери Терезы, но ты не отвечала. Тогда я проводил женщину в дом, и той же машиной поехал назад.
Эд не сказал, что беспокоился о ней, но Вика знала, что именно это привело Эда в больницу.
Виктория прижалась к крепкому плечу и вытерла краем халата слезы. Эд не отодвинулся, что вселяло некоторую надежду. Вдвоем они смотрели на Синичку и Дороша, на стайку зевак, в основном состоявшую из мамаш с детьми и парочки старушек. Через несколько минут перед ними появился новый персонаж - в форме, и Вику снова бросило в дрожь.
- Что теперь будет?
- Посмотрим.
- Меня... Беременных забирают в тюрьму?
Эд вздохнул, обнял ее за плечи и прижал к себе. Ей не верилось, что он до сих пор рядом. Вика закрыла глаза, жадно впитывая его тепло.
- Не знаю. Возможно. Зачем ты это сделала?
Она ждала этого вопроса, но не знала, как лучше объяснить, что именно заставило ее устроить сцену. Когда все начиналось, Вика не сомневалась, что поступает правильно, не думала, что можно иначе. Собственные доводы, чувства, поведение казались настолько верными, что она ни разу не усомнилась в том, что поступает правильно. Но лишь до того момента, как Синичка повисла над водой и сказала: "Отпусти меня".
Вика тряхнула головой, отгоняя ужасные воспоминания.
- Боялась, что ты уйдешь от меня.
- И при чем здесь эта малышка?
- Я думала, что ты и она... Вы так разговаривали там, возле больницы, что мне стало страшно.
- Значит, я не имею права разговаривать с другими женщинами?
- Да. То есть, нет. То есть... Господи, я не знаю, как это объяснить!
- А мне как прикажешь понимать?
- Прежде ты ни на кого так не смотрел. - Она стойко выдержала взгляд Эда, понимая, что сейчас решается очень многое. - Синичка нравится тебе, и я подумала, что именно ее ты хочешь, что именно она тебе нужна.
- И поэтому столкнула ее с моста?
- Это вышло случайно. Поверь мне, наконец! Я не собиралась ее топить, только хотела проучить, то есть объяснить, что ты ей не достанешься.
Эд прищурил глаза.
- Решала за меня?
Она не собиралась посягать на его свободу, которую он ценит, возможно, больше всего остального, но невольно сделала это. Вика ухватила Эда за руку, инстинктивно пытаясь удержать рядом, но заставила себя разжать пальцы. Она не хотела, чтобы он снова почувствовала себя загнанным в клетку.
- Нет! Конечно, нет. Я просто ревновала. Прости меня.
- Это - не ко мне.
- Что?
Виктория не понимала, что он имеет в виду. Неужели, отказывается от нее?
- Не у того прощения просишь. - Эд кивнул в сторону. - Вон там парочка. С этими словами - к ним.
Просить прощения у Синички?
От этой мысли желудок сжался. Вика даже подумала, что вернулся токсикоз. Уж лучше бы это. Она не могла себе представить, как скажет что-то подобное своей сопернице.
- Я не смогу.
- Даже если я уйду?
Горло сдавило. Вике пришлось прокашляться, чтобы снова заговорить.
- Значит, она тебе небезразлична.
