Жору уже начала томить затянувшаяся пауза, когда вор произнес первую фразу:
— Это та тварь.
Жора переступил с ноги на ногу, не зная, что сказать и стоит ли вообще комментировать замечание Шалы.
— Насоныч. К-козел…
Жора снова промолчал. Он не знал, кто такой Насоныч. Слышал имя несколько раз, но понятия не имел, кто это такой.
— Найди Вартана и свистни ребятам, да?
— В кафешку? — Жора резко дернулся, словно собирался сорваться с места, но остался стоять, где стоял.
— Да. Там. Гуза, Ося, Серп… — Шала покачал головой. — Кого найдешь. Всех ко мне. Всем дело будет. Давай, Жора, давай, дорогой…
Дождавшись, когда за Жорой закроется дверь, Шала уселся в кресло и включил телевизор. Сообщение его абсолютно не взволновало. Жук был уже приговорен, так что невелика беда, если кто-то прикончил его на неделю раньше. Так даже лучше. Хуже другое: кто-то осмелился расправиться с его бойцом. Кто? Собственно, кроме Насоныча, других вариантов и не было. Вряд ли Жук так сильно мешал еще кому-то, кроме рекламщиков. Но Насоныч тоже не совсем подходил на эту роль. Ни к чему это Насонычу.
Еще полгода назад Шала и Насоныч задумали потеснить мелкие рекламные фирмы, собрать их под одной крышей. Начинать открытую войну было рискованно. Каждая такая контора кормила своих бандитов. Это были мелкие группировки, но воевать против всех одновременно тяжело. Тогда Шала решил действовать хитрее, убив сразу двух зайцев. С одной стороны, разобраться с рекламщиками, загребая жар чужими руками. С другой стороны, его начинал беспокоить бобровский клан: ребята богатели, борзели и могли оборзеть вовсе и выйти из повиновения.
План Шалы был довольно прост. Предложить Бобрам подмять под себя рекламные фирмы, предоставив им в качестве средства убеждения бригаду Жука. Когда интересующие конторы будут прибраны к рукам, старшего Бобра надлежало ликвидировать. Справиться с младшими Бобрами Шала считал делом пустяковым. В итоге Шала получал контроль над фирмой братьев, расширенной за счет внедрения в рекламный бизнес. Насоныч становился управляющим и получал свою долю. А чтобы успокоить мелкую братву, Шала планировал вызвать Жука на разбор и призвать его к ответу за беспредел, учиненный в ходе подчинения рекламного народа. Самого Жука и пару-тройку его друзей Шала собирался похоронить, а оставшихся без работы и средств братков из мелких бригад призвать под свои знамена.
Поначалу все шло по плану. Но тут Бобра мочит какая-то невесть откуда взявшаяся девица. Причем мочит за несколько часов до того, как это должен был сделать киллер, якобы нанятый Насонычем. Сам Насоныч клянется, что ничего не понимает. Теперь картину портило убийство Жука. Если его заказал не Насоныч, которому, по правде говоря, не было смысла это делать, то круг подозреваемых расширялся неимоверно: любой бандит, прикрывавший одно из подмятых Шалой рекламных агентств, мог начать мстить обидчику. Шалу беспокоил этот вариант. Во-первых, у него из-под носа увели главного козла отпущения. Во-вторых, отведавший крови волчонок мог не удовольствоваться смертью только бригадира и выкинуть еще какой-нибудь фокус.
Формально Шала в этой войне не участвовал, так что вряд ли у убийцы Жука есть счет к нему лично. Но лучше не рисковать. Шала принял решение изменить правила игры. Теперь он отделается от Насоныча и пары его приближенных. Все проблемы можно будет списать на них. Кроме того, Шала не любил терять контроль над ситуацией. Если, вопреки здравому смыслу, Жука замочили люди Насоныча, значит, рекламщик ведет свою игру. Тогда лучше убрать его сразу, чем рисковать.
Таким образом, Шала собирался поставить перед людьми из обезглавленной группировки Жука две задачи: убрать Насоныча и пару его приближенных и попытаться найти непосредственного убийцу Жука.
В успех второго предприятия старый вор не верил, а первое задание не должно было занять много времени. Так что через пару дней Шале понадобится управляющий концерном. Вот над этим предстояло подумать серьезно.
Найти нужную машину не составляло труда. Инструкции были исчерпывающими, так что только последний кретин мог ошибиться. Сложнее оказалось со шлангом. Насколько его подрезать?
Тут Серп боялся ошибиться. Сделаешь слишком мелкий порез — не произойдет аварии, переборщишь — через час под машиной образуется лужа, и любой чайник сообразит поинтересоваться, откуда натекло. Лучше бы эта баба написала, на сколько нужно прорезать шланг, чем расписывать, где стоит машина, цвет, номер и прочее.
Но возможности переспросить заказчицу не было, а советоваться с кем-либо было небезопасно. «Эй, мужик, не подскажешь, как лучше подрезать тормоза, чтобы водитель наверняка впаялся в столб?» — «А зачем тебе?» — «Да просто так…» Не с кем было посоветоваться, а десять штук на дороге не валяются.
Серп вздохнул, еще раз огляделся и полез под машину. Вытащив из рукава нож для резки обоев, он выдвинул лезвие.
