Земля была влажной после недавнего дождя, но небо прояснилось, и зимнее солнце слабо освещало город. На несколько кварталов между нами установилось молчание, она не обращает внимания на обеспокоенные взгляды, которые бросают на нее люди, пытаясь разглядеть состояние ее лица.
— Спасибо, — говорит она спустя некоторое время.
— Почему ты бежишь, Блэйк?
— Я не бегу, — пожимает плечами девушка. — Просто не люблю долго задерживаться на одном месте. Я путешественница.
— Ты кажешься мне немного потерянной, — замечаю я.
— И что ты в этом понимаешь? — поддразнивает она. — Мистер-управляющий-баром-в-подвале, у каждого есть свои пороки, это мой.
— Хочешь знать, как я там оказался?
Она замирает, нахмурив брови.
— Да. Хочу.
— Я не из Редхилла, — мы продолжаем прогулку, и я использую тот факт, что она не знает города и поэтому не догадывается, что я веду ее прочь от железнодорожного вокзала. — Я родом из Далласа, но некоторое время назад оказался в Нью-Йорке. Я переехал сюда чуть больше двенадцати лет назад.
— Почему?
— У меня не было желания оставаться в Нью-Йорке, но были все причины, чтобы оказаться здесь.
— Ради Силовика?
Я киваю, стараясь не возвращаться мыслями к тому времени, когда я еще не встретил его. Насколько я был бы другим, насколько иначе сложилась бы моя жизнь, или, скорее, ее отсутствие, если бы он не появился.
— У меня не самые приятные воспоминания о Нью-Йорке, Блэйк, и у тебя, наверняка, тоже, не так ли?
— Мы говорим не обо мне, — говорит девушка с понимающей улыбкой. — Что случилось?
— У меня был брат. Из-за него я и оказался в Нью-Йорке. У него были неприятности с бандой, и когда все пошло плохо, они нацелились на нашу семью.
Я видел, как она сглотнула, ее губы поджались, но в глазах вспыхнуло что-то вроде понимания. Мне становится интересно, насколько похожа ее история.
— Они использовали меня как послание моему брату и всем остальным, кто мог попытаться им перечить. Они бы убили и меня. Тогда я был другим человеком. В Далласе у меня была спокойная жизнь, и я ожидал того же, когда последовал за братом в Нью-Йорк. Я понятия не имел, что мой брат связался с бандой. Он стал их наркокурьером, дилером. Они хорошо платили ему, давали товар, но он решил ограбить их и сбежать.
— Он бросил тебя?
— Да. Он говорил им, что не делал этого, что у него не было украденных денег, но люди, занимающиеся теневым бизнесом, не склонны обвинять вслепую. Он не успел уйти далеко. Они схватили его, а потом меня.
— Что случилось потом?
— Меня избили до полусмерти, а он вынужден был смотреть.
— Мне очень жаль, — она осторожно касается моей руки. — Как тебе удалось сбежать?
— Меня спас Силовик, — улыбаюсь я ей, кожа вокруг моего шрама натянулась, воспоминания о том, как мне наносили удары, вспыхнули в памяти. — Когда он пришел, меня держал парень, которому мой брат задолжал деньги, и уродовал мое лицо. Вот откуда этот шрам. Я был готов умереть.
— Хоук… — мы остановились на тротуаре, ее глаза остекленели и наполнились слезами.
— Оказывается, у него были дела с этой бандой, поэтому он и пришел. Надо сказать, он выбрал удачное время, — продолжаю я. — У меня слабые воспоминания о том, как все происходило, но в конце концов я вышел оттуда вместе с Энцо.
Я не видел смерти моего брата. Часть меня желала бы этого, чтобы окончательно оставить то время позади, поскольку меня всегда мучил вопрос "
Ее глаза расширяются, на лице появляется шок, кожа бледнеет.
— Э-Энцо? — заикается она. — Так его зовут?
— Силовика? — хмурюсь я. — Да, а что?
Девушка неистово трясет головой.
— Этого не может быть, — шепчет она почти про себя, хмурясь. — Этого не может быть.
— Блэйк? Что случилось?
— Та банда в Нью-Йорке… — торопливо говорит она. — Как звали того парня?
— Скотт Уилсон.
— О Боже! — она оглядывается по сторонам, а я в замешательстве хмурю брови.
Она знала их?
— У тебя есть связи с ними? — спрашиваю я, вспоминая, как недоверчиво Энцо относится к девушке, к ее истории или ее отсутствию.
— Нет, — она делает шаг назад, — Нет, но я слышала о них, — в ее тоне чувствовалась неуверенность, заставившая меня усомниться в ее словах. — Мне нужно идти, Хоук.
Девушка отворачивается, пытаясь убежать, но я хватаю ее за руку.
— Что ты скрываешь?
— Отпусти меня, Хоук, — умоляет она. — Пожалуйста. Мне нужно идти.
— Блэйк, — рычу я, притягивая ее к себе и прижимая руку к ее лицу. Даже зная, что она лжет, чувствуя, что она скрывает что-то, что, как мне казалось, разрушит сам фундамент, на котором я стою, я не мог остановить то, как меня тянет к ней.
— Пожалуйста, — умоляла она, закрыв глаза, когда из уголка ее глаза выскользнула слеза.
И вот я отпускаю ее, а она не оборачивается.
Глава 12
Безрассудна. Так они меня называли.
Что являлось правдой, но у меня, по крайней мере, была цель. Она появилась с тех пор, как я вернулась в этот дерьмовый дом и обнаружила, что он пуст.
