— Тронь хоть один волосок на ее голове, — говорит Энцо спокойным, тихим голосом, — и я вырву тебе глотку.
Скотт ухмыляется, вонзая лезвие ножа в верхнюю часть моего горла. Я сглатываю, ноздри раздуваются от гнева, горя и… да, страха. Блэйк была бойцом, но сможет ли она пережить это?
По моей шее скатывается струйка крови. Я перевожу взгляд на Энцо и встречаюсь с его глазами, но он смотрит на эту капельку крови.
— За это, — улыбается Энцо, — тебе придется заплатить.
— Ну-ну, — Скотт убирает нож в ножны. — Не стоит лишних угроз. И так все ясно. По сути, я уже победил, Лира принадлежит мне.
— Ее зовут Блэйк, — говорю я.
— Блэйк, Лира, в любом случае это не имеет значения.
Мы должны были разобраться с этим. Придумать, как выбраться отсюда живыми. Людей было слишком много, а нас — слишком мало, а Блэйк все еще спала, беззащитная и ничего не подозревающая. Неужели они убьют ее, когда она будет спать в нашей постели?
— Пора отправляться на поиски маленькой воровки, — говорит Скотт. — Интересно, она все такая же красивая, как я помню?
Тошнота подкатила к горлу.
Мои глаза снова встречаются с глазами Энцо, его тело напряжено и сковано, но он не выглядит обеспокоенным. Более того, я вижу легкую, смертоносную улыбку на его губах.
Это была его игра.
И никто из этих ублюдков понятия не имел, как в нее играть.
Глава 34
Меня разбудили громкие звуки, сопровождаемые криками и воплями.
Я была одна, в комнате темно и тихо. Меня пугает еще один крик, и я медленно поднимаюсь с кровати, подавляя желание поморщиться: швы на моем боку растягиваются, а большая марля, которую наложил врач, натягивает тонкие волоски и кожу вокруг.
На мне была только одна большая футболка. При моем росте в пять футов она свисала до колен. Скорее всего, эта вещь принадлежала Энцо, хотя Хоука одежда была ненамного короче. Босая, я тихонько подкралась к двери. Сердце бешено колотилось в груди, вторя разрывавшим тишину крикам.
Где были Энцо и Хоук? Что происходит?
Осторожно потянув дверь на себя, я выглядываю в коридор и обнаруживаю там лишь тишину и пустоту.
Приглушенные мужские голоса доносятся до меня издалека, возможно, из-за входной двери, но я не узнаю их и не могу понять, друзья они или враги.
Но оставаться здесь было нельзя. Мне нужно было найти Энцо и Хоука. Страх норовил захлестнуть, инстинкты борьбы и бегства готовы были вырваться наружу, но я заставила себя дышать, перебороть панику, сосредоточиться на окружающем. Мягкий ворс ковра под ногами, твердая древесина двери, холодная и несгибаемая под ладонью. Я даже использовала боль в боку себе на пользу, фокусируясь на том, как кожа тянется, а повязки смещаются с каждым моим движением.
Я не издаю ни звука, пока двигаюсь, но сердце бьется в груди так быстро и сильно, что я слышу его в ушах. Я осмотрела каждый уголок комнат, выискивая малейшее движение, но тишина царила везде.
Звуки доносились из подвала, и вскоре я различила среди них грохот выстрелов. От этого осознания меня охватывает паника. Были ли там мои мужчины? Они стреляют или по ним? Неужели подвал оказался под угрозой?
В комнатах было припрятано множество оружия. Я уже нашла парочку и решила взять пистолет, который был приклеен к нижней полке в гостиной. Он был заряжен, и, хотя я уже очень давно не обращалась с оружием как следует, я помнила, как им пользоваться.
Держа пистолет в руке, я двинулась к двери, за которой продолжали доносится голоса. Я уже почти дошла до нее, когда раздается громкий стук, словно по ней пнули сапогом, раз, два, три раза. Дерево заскрипело в отчаянном протесте, петли и замок сопротивлялись, но под натиском сдались, и дверь распахнулась. Мне приходится резко упасть на пол, втягивая воздух, когда рана в моем боку начинает жечь. Я чувствую, как рвутся швы, а теплая жидкость просачиваться наружу. Зажав рану рукой, я прячусь за кресло, пока не упираюсь спиной в стену и не могу лучше видеть.
Несколько мужчин, одетых в черное, в тяжелых ботинках и… черт возьми, в руках у них винтовки, ножи в кобурах по бокам, а лица закрывают маски.
— Лиииирааааа, — мое имя пропели приторно-сладким голосом, который я не слышала целую вечность. Голос, который преследовал меня по всем штатам и городам, даже наблюдал за мной во сне. Скотт был здесь.
И у него было подкрепление.
Я не знаю, что произошло за последние двенадцать лет, но что-то явно изменилось. Раньше у него не было такой силы. Он был мелкой рыбешкой в большом пруду, но, похоже, это больше не так.
Какому дьяволу он продал свою душу, чтобы обрести такую власть?
Тревога за Энцо и Хоука нарастала, но мне нужно было верить, что они справятся. Энцо был известным Силовиком Сэйнтов, безжалостным убийцей, склонным к жестокости, а вместе с ним Хоук, несомненно, придавая силу — я видела это собственными глазами.
— Выходи, дорогая, — говорит он, — нам нужно многое обсудить.
